Цитаты на тему «» — страница 2

Мы хорошо и недорого ели, хорошо и недорого пили и хорошо спали, и нам было тепло вместе , и мы любили друг друга .

Думать было легче, когда гулял, или что-то делал, или видел людей за каким-то делом, им понятным.

Одни желают тебе удачи, другие — нет .

Всегда найдутся такие, кто поможет тебе, а ты поможешь своим.

Когда наступала весна , пусть даже обманная, не было других забот, кроме как одной: найти место , где тебе будет лучше всего. Единственное, что могло испортить день , — это люди , но если удавалось избежать приглашений, день становился безграничным. Люди всегда ограничивали счастье — за исключением очень немногих, которые несли ту же радость , что и сама весна.

Тебе нужна большая удача, а она не всегда приходит.

Если человек любит картины или сочинения своих друзей, то это похоже на любовь к своей семье, и критиковать их — невежливо. Иногда ты можешь долго терпеть, прежде чем станешь критиковать родных или свойственников; с художниками это проще — они ничего страшного не делают и в душу не ранят в отличие от родственников. Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников — если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма — у них все равно много способов стать опасными.

— Думал, ты поможешь мне.
— Я с удовольствием застрелил бы тебя.

Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

К черту разговоры о потерянном поколении и дешевые нечестные ярлыки .

Наша радость — любить — была простой и в то же время таинственной, сложной, как простая математическая формула, которая может означать и полное счастье , и конец света.

Все эти годы у меня не было более верного друга , чем Скотт, когда он был трезв.

... но, может быть, всё-таки легче сломать ногу, чем разбить сердце , хотя говорят, что теперь все ломается и разбивается, и иногда зажившее место становится потом ещё крепче.

Никто не может утверждать, что не сломает ногу в определенных обстоятельствах. Разбить себе сердце — другое дело. Некоторые говорят, что такого не бывает. Конечно, ты не можешь его разбить, если у тебя его нет , и многое объединяется для того, чтобы отнять его у человека , у которого оно вначале было.

Говорят, во всех нас заложены семена того, что мы сделаем, но мне всегда казалось, что у тех, кто шутит при жизни , семена покрыты лучшей почвой и навозом высшей категории.

— Вам надо уходить?
— И надо, и хочу.

— Я одно понял.
— Что?
— Что надо путешествовать только с тем, кого любишь.

Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

Люди всегда вмешивались в твою жизнь , ради твоего же блага, и в конце концов я понял, что хотят они на самом деле, чтобы ты полностью вписался в их стандарты , не отличался от них и участвовал в разгуле, самом глупом и скучном, как у коммивояжеров на их съезде.

Мы считали вино чем-то таким же полезным и обычным, как пища, и, кроме того, оно радовало, создавало ощущение благополучия и счастья. Пили вино не из снобизма, это не было признаком какой-то утонченности, не было модой; мне в голову не пришло пообедать без вина , сидра или пива.