Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 4. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.

Все цитаты

Ещё цитаты по теме

У орла в дворне начался «золотой век ». Скворцы разучивали гимн «Науки юношей питают», коростели и гагары на трубах сыгрывались. С ворон определили новый налог, под названием «просветительного»; для молодых орлят и ястребят устроили кадетские корпуса; для сов, филинов и сычей — академию, да кстати уж и воронятам купили по экземпляру азбуки-копейки.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Орел-меценат
♥ 0Просмотры: 0
Русская лошадь знает кнут и потому боится его (иногда даже до того уже знает, что и бояться перестаёт: бей, несытая душа , коли любо!); немецкая лошадь почти совсем не знает кнута, но она знает «историю» кнута, и потому при первом щёлканье бича бежит вперёд , не выжидая более действительных понуждений. Так точно и во всём.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. За рубежом
♥ 0Просмотры: 0
Но как ни мало привлекательна была речь Клемансо и вообще вся обстановка палатского заседания, всё-таки, выходя из палаты, я не мог воздержаться, чтоб не воскликнуть: вот кабы у нас так! Что делать! Такие уж у нас, русских, глаза завистливые, что не можем мы в чужом глазу сучка видеть, чтоб себе того же не пожелать. <...> Оттого-то и весело в Париже, что всё там есть и всё можно видеть, обо всём говорить и даже поврать. Даже у русских там сердце играет. А у нас дома ничего нет , стало быть, и глядеть не на что, и язык не из-за чего шевелить. Правда , иногда и у нас случается слышать, будто в таком-то месте, еще с времен царя Гороха, заседает какая-то комиссия — ну, и пущай её заседает!
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. За рубежом
♥ 0Просмотры: 0
У молодого пискаря ума палата была. Начал он этим умом раскидывать и видит: куда ни обернется — везде ему мат . Кругом в воде все большие рыбы плавают, а он всех меньше; всякая рыба его заглотать может, а он никого заглотать не может.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Премудрый пискарь
♥ 0Просмотры: 0
Один принимает у себя другого и думает: «С каким бы я наслаждением вышвырнул тебя, курицына сына, за окно , кабы...», а другой сидит и тоже думает: «С каким бы я наслаждением плюнул тебе, гнусному пыжику, в лицо , кабы...» Представьте себе, что этого «кабы» не существует — какой обмен мыслей вдруг произошел бы между собеседниками!
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Дневник провинциала в Петербурге
♥ 0Просмотры: 1
— Бог , мой друг, все видит, а я… ах, как давно я тебя насквозь понимаю! Ах, детушки, детушки! вспомните мать , как в могилке лежать будет, вспомните – да поздно уж будет!
— Маменька! – вступился Порфирий Владимирыч, – оставьте эти черные мысли ! оставьте!
— Умирать, мой друг, всем придется! – сентенциозно произнесла Арина Петровна, – не черные это мысли , а самые, можно сказать… божественные!
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы
♥ 0Просмотры: 0
Притупленное воображение силилось создать какие-то образы, помертвелая память пробовала прорваться в область прошлого, но образы выходили разорванные, бессмысленные, а прошлое не откликалось ни единым воспоминанием, ни горьким, ни светлым, словно между ним и настоящей минутой раз навсегда встала плотная стена. Перед ним было только настоящее в форме наглухо запертой тюрьмы, в которой бесследно потонула и идея пространства, и идея времени.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы
♥ 0Просмотры: 0
Здесь даунизм выбран добровольно, в результате проб и ошибок. Попробовали высший порядок , не пошло, неинтересно, — это как любера вести в кино на Антониони. Он посмотрит и опять выберет качалово, мочилово, групповое кричалово на стадионе, насилово в подъезде... В результате для отвлечения от смерти и прочей экзестенциальной проблематики выбран простейший вариант. Пункт а: произвольно делим всех на земщину и опричнину. Пункт б: опричнина ***ет земщину. Жестоко, с наслаждением, с надрывом, с полным забвением приличий. Критерий выбора произволен: это могут быть, допустим, бояре и дворяне, а могут русские и евреи , буржуи и пролетарии, коммунисты и беспартийные...
— Дмитрий Львович Быков. Списанные
♥ 0Просмотры: 0
... Она разом получила какую-то безграничную свободу, до того безграничную, что она уже ничего не видела перед собой, кроме пустого пространства.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы
♥ 0Просмотры: 0
Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения , а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы , что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание .
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы
♥ 0Просмотры: 1
Ракушки — ракушки, а караси — караси. Ракушками караси лакомятся, а карасями — щуки. И ракушки ни в чем не повинны, и караси не виноваты, а и те и другие должны ответ держать. Хоть сто лет об этом думай, а ничего другого не придумаешь.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Карась-идеалист
♥ 0Просмотры: 0
Поворот Грустилова дал либерализму новое направление , которое можно назвать центробежно-центростремительно-неисповедимо-завиральным.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. История одного города
♥ 0Просмотры: 1
Видят мужики: хоть и глупый у них помещик, а разум ему дан большой. Сократил он их так, что некуда носа высунуть: куда ни глянут — все нельзя, да не позволено, да не ваше! Скотинка на водопой выйдет — помещик кричит: «Моя вода !» — курица за околицу выбредет — помещик кричит: «Моя земля !» И земля , и вода , и воздух — все его стало!
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Дикий помещик
♥ 0Просмотры: 1
Умение сказать именно то, что нужно и именно так, чтобы вас слушали и понимали, есть великое уменье, которое даётся очень немногим, но которым никто не имеет права пренебрегать.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин
♥ 0Просмотры: 0

Похожие цитаты

Ещё по этой теме

Дальше →
Болезненная истома сковывает ум; во всем организме, несмотря на бездеятельность, чувствуется беспричинное, невыразимое утомление; одна только мысль мечется, сосет и давит – и эта мысль: гроб ! гроб ! гроб ! Вон эти точки, что давеча мелькали на темном фоне грязи, около деревенских гумен, – их эта мысль не гнетет, и они не погибнут под бременем уныния и истомы: они ежели и не борются прямо с небом, то, по крайней мере, барахтаются, что-то устраивают, ограждают, ухичивают.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы
Ерш спорил отрывисто и неспокойно. Это — рыба нервная, которая, по-видимому, помнит немало обид. Накипело у нее на сердце ... ах, накипело! До ненависти покуда еще не дошло, но веры и наивности уже и впомине нет . Вместо мирного жития она повсюду распрю видит; вместо прогресса — всеобщую одичалость. И утверждает, что тот, кто имеет претензию жить , должен все это в расчет принимать.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Карась-идеалист
— А что, ваше превосходительство, — сказал он радостно,— если бы нам найти мужика?
— То есть как же... мужика?
— Ну да, простого мужика… какие обыкновенном бывают мужики! Он бы нам сейчас и булле бы подал, и рябчиков бы наложил, и рыбы!
— Гм... мужика... но где же его взять, этого мужика, когда его нет ?
— Как нет мужика — мужик везде есть, стоит только поискать его!
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил
— Как, например, думаете вы, отчего солнце прежде восходит, а потом заходит, а не наоборот?
— Странный вы человек , ваше превосходительство; но ведь и вы прежде встаете, идете в департамент, там пишете, а потом ложитесь спать?
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил
Слушай, дурья порода! Едят-то разве «за что»? Разве потому едят, что казнить хотят? Едят потому, что есть хочется — только и всего. И ты, чай ешь. Не попусту носом-то в иле роешься, а ракушек вылавливаешь. Им, ракушкам жить хочется.
— Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Карась-идеалист