Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 4. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.
Цитата из подборки1 / 20
Может лечь на теплый ветер и
подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда
не уезжать?
Все цитаты
Ещё цитаты по теме
Может лечь на теплый ветер и
подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда
не уезжать?
♥ 0Просмотры: 0
– Ты с этим парнем еще наплачешься, – предупредил я.
– Знаю, – сказал он. – Я знаю. Просто хочется, чтобы он полюбил этот мир. Хоть немного. Насколько это будет в моих силах.
Может, это было жестоко, потому что он уже ничего не мог изменить, даже если бы захотел, но я сказал:
– Он полюбит тебя. Только тебя. И ты для него будешь весь чертов мир.
♥ 0Просмотры: 0
Где-то там далеко, где слоняются запахи леса,
где-то там далеко, где воздух , как обморок, пестр…
Там, где вечер , где осень , где плачет забытое детство ,
заломив локоточки за рыжие головы звезд,
там луна , не лесная, моя, по осенним полянам
мечется, тая в полу-
ночном серебре…
Где я — отблеск луны в бледно-си…
в бледно-синем тумане,
где я — жизнь , не дожитая жизнь городских фонарей.
♥ 0Просмотры: 0
Его давно предупредили, что он помрет от первой же затяжки, с тех пор он экспериментирует ежедневно и все бесится, что его надули.
♥ 0Просмотры: 0
Будешь размышлять — плохо кончишь.
♥ 0Просмотры: 0
Знание сидит в тебе, а ты его не замечаешь, пока как следует не встряхнет, и тогда понимаешь, что ждал чего-то такого уже давно. Но почему, все равно не узнаешь.
♥ 0Просмотры: 0
— Прилетаю я на Таити... А вы не были на Таити?
— Гаити, Гаити... Не были мы ни в какой Гаити. Нас и здесь неплохо кормят!
♥ 0Просмотры: 1
Каждый из нас верил кому-то раньше,
Голос , который часто хотелось звать.
Каждый из нас не думал, что мир обманчив
И все слова — это всего лишь слова .
♥ 0Просмотры: 0
Закат , что в небо вкровавлен Богом, безумной розой
завянет. Ветры утихнут. Слезы пойдут на убыль.
Мы будем жить здесь. Мы будем вместе смотреть…
А звезды
здесь разноцветны, как в фотоснимке зрачки салюта.
♥ 0Просмотры: 0
Я в детстве думал: вырасту большим -
и страх и боль развеются как дым .
И я увижу важные причины ,
когда он станет тоньше паутины.
Я в детстве думал: вырастет со мной
и поумнеет мир мой дорогой.
И ангелы , рассевшись полукругом,
поговорят со мною и друг с другом.
Сто лет прошло. И я смотрю в окно .
Там нищий пьёт осеннее вино ,
что отливает безобразным блеском.
... А говорить мне не о чем и не с кем.
♥ 0Просмотры: 0
— Все шутки шутишь, сынок?
— Ну, если вам смешно , значит, да.
♥ 0Просмотры: 0
Борьба с наркозависимостью начинается с подготовки. Прежде всего запираешься в комнате и никуда не уходишь. Успокаивающая музыка , томатный суп 10 банок, грибной суп 8 банок (помогает от озноба), ванильное мороженое 1 большая упаковка, магнезия 1 бутылка, парацетамол, зубной эликсир, витамины , минеральная вода , грелка, порнография , один матрас, одно ведро для мочи, другое для кала, третье для рвоты, один телевизор и один пузырёк валиума (этому меня научила моя мать , которая на свой домашний, социально безвредный лад тоже была наркоманкой). Итак, я готов.
♥ 0Просмотры: 0
Дорогая мама, не сердись на сына,
В нём играет что-то, но не баловство,
Есть у сына тайна цвета апельсина,
Или даже солнца, солнца самого.
Мне легко и просто влезть на ту осину,
Одолеть шакалов всех до одного.
У меня есть тайна цвета апельсина,
Или даже солнца, солнца самого.
Я горю, пылаю жарче керосина,
Мне бы увидаться, больше ничего,
С этой милой тайной цвета апельсина,
Или даже солнца, солнца самого.
♥ 0Просмотры: 0
мысли Марка: «Как бы мне хотелось сказать что-нибудь сочувственное, что-нибудь человечное».
— Скажи что-нибудь, Марк. НУ СКАЖИ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ!!!
— Надо ширнуться.
♥ 0Просмотры: 0
Ты танцевала, нет — ты танцевала, ты танцевала,
я точно помню — водки было мало, а неба много. Ну да,
ей-богу, это было лето . И до рассвета свет фонаря был
голубого цвета . Ты всё забыла. Но это было. А ещё ты пела.
Листва шумела. Числа какого? Разве в этом дело…
Не в этом дело!
А дело вот в чём: я вру безбожно, и скулы сводит, что
в ложь, и только, влюбиться можно.
А жизнь проходит.
♥ 0Просмотры: 0
От порога до бога
пусто и одиноко.
Не шумит дорога .
Не горят фонари.
Ребром встала монета.
Моя песенка спета.
Не вышло из меня поэта,
чёрт побери!
♥ 0Просмотры: 0
... Звёзд на небе хоровод -
это праздник, Новый год.
За столом с тобой болтая,
засидимся до утра.
Ну, снимайся, золотая
с мандарина кожура.
♥ 0Просмотры: 0
Играл скрипач в осеннем сквере, я тихо слушал и стоял.
Я был один — по крайней мере, я никого не замечал.
Я плакал, и дрожали руки , с пространством переплетены.
И пусть я знал, что лгали звуки , но я боялся тишины.
<...>
Так жизни свежая страница открылась вся передо мной.
... Мир станет чистым, будет новым, подобным сердцу твоему,
лишь подчеркни молчанье словом и музыкою — тишину...
♥ 0Просмотры: 0
Во всех сомнительных случаях, когда человек сталкивается с дикой природой, выигрывает обыкновенно тот, кто умеет хранить молчание и полную неподвижность.
♥ 0Просмотры: 0
Фонарный столб, приветствую тебя.
Для позднего прохожего ты кстати.
Я обопрусь плечом. Скажи, с какой
Поры
Пути нам освещают слёзы?
Мне только девятнадцать, а уже
Я точно знаю, где и как погибну -
Сначала все покинут, а потом
Продам все книги. Дальше будет холод ,
Который я не вынесу.
Старик,
В твоих железных веках блещут слёзы
Стеклянные. Так освети мне путь
До дома -
пусть он вовсе не тернистый -
Я пьян сегодня.
♥ 0Просмотры: 0
Похожие цитаты
Ещё по этой теме
Повсюду снег , и смертная тоска ,
и гробовая, видимо, доска.
Убить себя? Возможно, не кошмар, но
хоть повод был бы, такового нет .
Самоубийство — в восемнадцать лет
ещё нормально, в двадцать два —
вульгарно...
Новый год. На небе звёзды,
как хрусталь. Чисты, морозны.
Снег душист, как мандарин
золотой. А тот — с луною
схож. Пойдёшь гулять со мною?
Если нет , то я один.
Разве могут нас морозы
напугать? Глотают слёзы
вдоль дороги фонари,
словно дети , с жизнью в ссоре.
Ах, не видишь? Что за горе -
ты прищурившись смотри.
Только ночью Новогодней,
друг мой, дышится свободней,
ты согласна? Просто так
мы пойдём вдоль улиц снежных,
бесконечно длинных, нежных.
И придём в старинный парк.
Там как в сказке: водят звери
хоровод — по крайней мере
мне так кажется — вокруг
ёлки. Белочки-игрушки
на ветвях. Пойдём, подружка.
Улыбнись, мой милый друг.
Хожу по прошлому, брожу, как археолог. Наклейку,
марку нахожу, стекла осколок. …Тебя нетронутой, живой,
вполне реальной, весь полон музыкою той вполне печальной.
И пролетают облака , и скоро вечер , и тянется моя рука
твоей навстречу. Но растворяются во мгле дворы и зданья.
И ты бледнеешь в темноте — моё созданье, то, кем я
жил и кем я жив в эпохе дальней.
И все печальнее мотив, и все печальней.
Сумерки чувств, когда не ощущаешь ничего, кроме сокрушительной, всепроницающей боли в душе и теле
Все эти чудесные имена, все эти блистательные ребята — Константин Симонов, Евгений Долматовский, Борис Слуцкий — военкоры, политруки, бойцы, — они чуяли под собой, над собой, вокруг себя войну, причем не только Великую Отечественную, у них все это началось раньше, на всевозможных «аннексиях» — и собственно страну через войну познавали. Для русской литературы такое поведение было обычным. «Будет война – поеду на войну», – писал Чехов. Естественно, он поехал бы врачом, как, скажем, в свое время Константин Леонтьев. В этом смысле что-то надломилось совсем недавно: я даже толком не заметил когда. Ладно бы еще пацифисты повылезали бы отовсюду – у этих хотя бы убеждения есть, — нет , какие-то новые, удивительные существа: поэты вне политики, вне войны – ну вроде как не их царское дело обращать внимание на всякую там пулеметную трескотню. Вы можете себе вообразить Пушкина, или Блока, или Есенина, которые сказали бы о себе, что они «вне политики»? Да хоть даже и Бродского. Вне политики, вне империи, вне противостояния. А где тогда?
– Это точно Ад, – обреченно бормотал Нэд, почти не обращая внимания на щебет своей спутницы. – Светлый мир, созданный Господом по его божественной мудрости и находящийся в дивной гармонии, уничтожен! Воздух пахнет нефтью и серой; дети изрыгают хулу и десять лет томятся в тюрьмах, люди одеваются, как портовые нищие в Аравии, даже юные леди выглядят словно последние…
– Э, э, э! Моралист костюмированный, не надо переходить на личности. Я только-только тебя извинила, а ты снова начинаешь!