Цитаты на тему «» — страница 3

Полет — он не в голове. Он должен быть вот здесь [показывает на грудь]. А когда почувствуешь ритм сердца, это как самбо! Ты летишь!

То что было в детстве, в детстве и осталось.

— Не все немцы — нацисты.
— Есть такая теория .

— В тебе есть какая-то искра, это потрясающе. И тебя с ней всегда ждёт успех .
— В нашей семье убегать не принято.
— Ты лучше нас всех, Майлз. Продолжай борьбу. Только не сдавайся.

Мегаполис — это как гигантский кредит , а пробки как ежедневные проценты. Вроде выплачиваешь по утрам и вечерам, а они только прибавляются. А вместо чего-то по-настоящему захватывающего, ты жертвуешь ладьёй своего времени только для погони.
Погони от самого себя.

Распустилась вишня
в лучиках зари,
веточкой открыла
истину любви .

Любовь — это сплошные ловушки и капканы. Когда она хочет дать знать о себе, то показывает лишь свой свет , а порождаемые им тени — скрывает и прячет.

Самые нужные слова всегда произносятся молча.

Арестуйте меня, я дезертир, я потерял военную форму, катаюсь по стране без билета, еду на угнанной машине — розовой с зелеными звездами. Я бил черных, бил белых, бил ваших коллег без разбора и нарушил девственность ваших дорог, проехав по ним голым. Давайте сюда наручники!

Ненавижу, когда он лжет, потому что хочу доверять ему. Но, так или иначе, я не... Предам Таиса.

Истина неизменно пребывает там же, где Вера.

— Голубчик, ты летишь!
— Я лечу! Я лечу! Я не страус! Я НЕ СТРАУС!

Одно дело — считать, что ты нашел верный путь , и совсем другое — уверять себя и других в том, что этот путь единственный.

Я останусь рядом с тобой, пока ты будешь сидеть здесь на берегу. А когда пойдешь спать – лягу у порога. А если уедешь в дальние края – последую за тобой.
Так будет до тех пор, пока ты не скажешь: «Уходи». Тогда я уйду. Но все равно буду любить тебя всю жизнь .

О любовь — всегда такая мелодрама!

Необыкновенное — вокруг нас.

Не желаю больше плутать в темных закоулках собственной души, — сказала я себе, решительно захлопывая дверь перед носом. Что с третьего этажа вывалиться, что с сотого — разницы никакой.
Так что если уж падать, то — с небоскреба.

Над любимыми людьми не насмехаются.

Это — ритуал. Это — под запретом. Стаканы нельзя бить с умыслом. Когда мы сидим в ресторане или у себя дома, мы стараемся не ставить стаканы на край стола. Наша Вселенная требует, чтобы мы были осторожны, чтобы стаканы на пол не падали.
А разобьем по неловкости и нечаянности — увидим: ничего особенного не произошло. «Не беспокойтесь», — скажет официант, а я ни разу в жизни не видела, чтобы разбитый стакан ставили в счет. Бить стаканы — обычное дело, дело житейское, и никому не причиняет вреда — ни нам, ни ресторану, ни ближнему.

Нет нужды говорить о любви ибо у неё собственный голос и она говорит за себя сама.