Цитаты на тему «» — страница 27

Журналиста бьют не за то, что он написал, сказал или снял. А за то, что это прочитали, услышали или увидели.

Одиночество — самое страшное, что может случиться с человеком. И неважно, кто этот человек , бедняк или богач, простак или хитрец, глупец или гений. Одиночество не стучится и не ждет, пока ему откроют, у него есть ключи ото всех дверей...

Засыпая, он всё глубже погружался в самого себя и совершал триумфальный въезд в свою внутреннюю крепость, где праздновал в мечтах некую победу обоняния, гигантскую оргию с густым дымом ладана и парами мирры в свою честь .

Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал, над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле, который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную... Он позвал в тронный зал Руфа Билана и еще нескольких придворных высших чинов и, трепеща от гордости, дважды произнёс титул. Затем он приказал Билану:
— Повторите, господин главный государственный распорядитель!
Коротенький и толстенький Руф Билан побагровел от страха перед суровым взглядом повелителя и забормотал:
— Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и самодельных стран, Владетель, сапоги которого упираются во Вселенную...
— Плохо , очень плохо ! — сурово сказал Урфин Джюс и обратился к следующему, — Теперь вы, смотритель лавок городских купцов и лотков рыночных торговок!
Тот, заикаясь, проговорил:
— Вас следует называть Урфин Первый, преимущественный Король Изумрудного города и бездельных стран, которого сапогами попирают из Вселенной...

Я женщина, малыш. Может, ты их раньше не встречал в вашем-то медвежьем углу, но это такие существа... вроде мужчин, только умнее и с более крепкими нервами

Если не умеешь драться, надо делать вид, что умеешь, чтобы избежать драки вообще.

Один совсем в бога не верует, а другой уж до того верует, что и людей режет по молитве...

Если у вас есть 5 долларов, и вам надо отдать кому-то половину, вы расстроитесь. У Джонни было 300 миллионов и отдать кому-то половину?... Да ну... да ну на ***.

Перестроить можно рожу, ну а душу — никогда .

— Элис, как ты думаешь, что нам делать?
— Наверное, я думаю... что мы должны быть благодарны. Благодарны за то, что мы всё-таки смогли пережить все наши испытания . И не важно, реальными они были или только приснились.
— Ты в этом уверена?
— Уверена ли я? Не больше, чем я уверена в том, что реальность одной ночи — и уж тем более целой жизни — это и есть истинная правда .
— И что один сон не бывает просто сном.
— Важно то, что сейчас мы уже очнулись и, будем надеяться, это уже надолго.
— Навсегда.
— Навсегда?
— Навсегда.
— Не нужно этого слова . Понимаешь? Оно пугает меня. Но я люблю тебя, и ты знаешь, есть кое-что очень важное, и мы должны сделать это как можно скорее.
— Что сделать?
— Тpахнyться.

Люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши, и не слышать людей или слов. Но они не могут не поддаться аромату. Ибо аромат — это брат дыхания. С ароматом он войдет в людей, и они не смогут от него защититься, если захотят жить . А аромат проникает в самую глубину, прямо в сердце , и там выносит категорическое суждение о симпатии и презрении, об отвращении и влечении, о любви и ненависти. Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.

День за днём небытие заполняло меня; незнакомое одиночество человека , у которого нет ни друзей, ни любимой, а именно небытие, духовная робинзонада, почти осязаемая, как раковая опухоль или туберкулезная каверна.

Еще неделю назад вы думали — я скелет в саване и с косой. Вы представляли себе чучело, огородное пугало... Все так думают. Но, мой бедный мальчик, если бы я была такова, какою люди желают меня видеть, они бы меня видели. А я должна приходить к ним незамеченной.

— Это мой шанс показать, какой я на самом деле, но если не хочешь, ладно, у меня и так много денег.
— А у меня нет , так что мы должны написать книгу. Ну, или ты дай мне немного денег.

— Где вы находите время на все это? <...> В чем ваш секрет?
— Время проходит быстрее для бездельников, чем для активных людей. Чем больше вещей мне нужно сделать, тем больше времени оказывается в моем распоряжении. Я заметил это еще очень давно.

Понадобилось умереть, чтобы я понял, что у меня есть сердце .

Стану ли я героем повествования о своей собственной жизни , или это место займет кто-нибудь другой – должны показать последующие страницы.

У нас с тобой есть нечто общее... Мы оба любим меня!

Преобразить свою жизнь можно только одним путём — изменив своё мышление .

— Это дело, для всех имеет чрезвычайное значение ...
— Так может, другому передадите?