Цитаты на тему «» — страница 84

Из-за коронавируса я остро ощутила на себе, как выматывает поездка в поезде «Неизбежности» или его еще называют поездом «Самоизоляции», который останавливается всего на 5 станциях.
На станции «Отрицание» я всего на пару минут выхожу на перрон, чтобы последний раз, хоть и через маску, но вдохнуть воздух на улице. Ненадолго выхожу, потому что понимаю – от меня зависит здоровье других и быстро возвращаюсь обратно в поезд «Неизбежности».
Раньше я никогда не сходила на станции «Гнев», но после прошлой поездки в феврале на поезде в больницу эта станция стала любимой. Сажусь у окна и завистливо наблюдаю, как по перрону озадаченно снуют люди , кто-то торопится на работу/с работы, идет за покупками или на прогулку. Ох, они могут идти, куда вздумается и делать, что взбредет в голову. Да, свободу больше начинаешь ценить, когда ты растяпа где-то теряешь ее и долго не можешь найти.
Станцию «Торг» я недолюбливаю, поезд здесь не останавливается, а просто сбавляет ход. В окно вагона с перрона начинают напихивать какие-то безделушки и делают раздражающие предложения в духе: «пошли гулять», «давай приду к тебе».
Ух, поезд подъехал к станции «Депрессия», где я частенько зависаю. Здесь выхожу и пытаюсь найти хоть что-то, что поможет отвлечься от смертной тоски и заточения в поезде «Неизбежности». Перечитываю все книги, погружаюсь с головой в дистанционную работу, но ничего не заменяет свободу, дальше станции мне все равно не выйти и не пойти в город .
Поэтому смиренно захожу обратно в поезд и мы телепортируемся на станцию «Принятие». Тут придется торчать дольше всего в зале ожидания , пока диспетчер вокзала не объявит, что начинается посадка на другой поезд — «Свобода» и вручит мне в руки отрицательный тест на коронавирус . Надеюсь, поезд «Свобода» скоро приедет, и мы рванем с ветерком.

Когда-то люди называли мечтами стремление к познанию действительности мира.

— Это не люди . Люди не могут так. <...> А это киберы, безобразно похожие на людей!
Саул глубоко вздохнул.
— Вряд ли, Вадим, — сказал он. — Это люди , безобразно похожие на киберов.

Мало в дни стыда и скуки
Сочетать сердца и руки ,
Нужно души повенчать -
Две отваги одиноких,
Чтоб удары бурь жестоких
Вместе на себя принять.

Я уже привык, что меня представляют: «Вот Орхан Памук — турецкий писатель, лауреат Нобелевской премии, он пишет о Стамбуле». Я очень люблю город Стамбул. Но всё же меня больше интересует человек в Стамбуле, его жизнь , переживания , воспоминания . Стамбул стал одним из героев моей прозы, он не просто декорация. Даже на расстоянии я чувствую связь с этим городом.

Мендель источал свет и тепло . Вам хотелось стать поближе к нему, согреть руки , растопить лед на бороде. Изгнать мрак на минуту или две. И когда вы уходили от Менделе, вы еще хранили тепло , и казалось, что в мире чуть больше света, может на одну свечу только. И тогда вы понимали, что этот огонь – внутри вас и был там всегда. Вот это чудо. Вот так просто.

— Почему подарок гей, а не телка?
— Потому что нормальной халявы никогда не бывает!

Быть обиженным или ограбленным — ничто , если только ты не продолжаешь вспоминать об этом.

Скучный человек: тот, кто имеет дар речи, но не имеет способностей к разговору.

— А как это — влюбиться? — решила я воспользоваться случаем и узнать наконец какого это.
Рин аж ушами шевелить начал, прислушиваясь к нашей беседе. Яська же после такого моего вопроса глазки закатила, и с видом умудренной жизнью женщины принялась объяснять.
— Это когда сердце вместо тук-тук делает БУХ-БУХ-БУХ. В глазах все темнеет и звезды витают. А голова кружится. Колени дрожат, а ноги подкашиваются. А еще кожа от прикосновений огнем горит.
Мдя... то что она мне описала...
— Это же симптомы отравления ядом болотной скархи (змеи такой большой и ооооочень ядовитой), — недоверчиво сообщаю я прописную истину. Что-то я как-то не хочу уже про любовь ничего знать.
Яська некрасиво вылупила глаза . Рин сдавленно застонал.

Да ладно, нет ничего страшного во лжи. Я вот вру постоянно. Нет ничего страшного в том, чтобы притворяться, будто бы ты чего-то не знаешь. Скорее неправильно заставлять других принять то, что они принимать не хотят.

Человеку рождение не прибавляет заслуг и не отнимает их у него, ибо оно не зависит от его воли, но за свои поступки , как хорошие, так и дурные, он полностью отвечает сам.

— Вторые сутки спит, и всё ему мало! Да вы знаете, какой сегодня день ?  — спросил Поликарп, входя в спальную и глядя на меня так, как умные глядят на дураков.
— Среда,  — сказал я.
— Как же, беспременно. Нарочно для вас так и сделали, чтобы в неделе две среды было...
— Сегодня четверг!  — сказал доктор.

Подделка остаётся подделкой, даже если она лучше оригинала.

— Креативный класс — это вообще кто?
— Это которые качают в торрентах и срут в комментах, — ответил я.
— А что еще они делают?
— Еще апдейтят твиттер.
— А живут на что?
— Как все, — сказал Калдавашкин. — На нефтяную ренту. Что-то ведь дотекает.
— Они и в Америке сейчас поднялись, — добавил Самарцев. — Типа римский народ . Требуют велфэра и контента, как раньше хлеба и зрелищ. У них вся демократия теперь вокруг этого.

Мирное времяпрепровождение не означает мира и покоя в мыслях. Чем больше человек бездельничает, тем ему беспокойнее. Когда ты чем-то занят, всё твоё внимание к этому и приковано, а всё остальное из поля зрения выпадает. А когда свободен, невольно начинаешь размышлять о своём бессмысленном будущем и впадаешь в депрессию.
В зимние каникулы ты особенно подвержен таким мыслям.
Они напоминают, что праздность и безделье однажды закончатся. И мы нутром чуем, что это замечательное время не будет длиться вечно. Время бездумно идёт вперёд , давя на людей тяжкой ношей осознания неизбежного конца.

Общепризнанные мэтры
Превратились в сантиметры!
А обычных простаков
Перекроили в лохов…
Разнуздалась бесья рать,
Остаётся — прозябать…
Вот такая чехарда —
Когда зверствует орда.

Возможно, ты никогда не найдешь алмазы, но твой долг продолжать их искать.

Я скажу тебе, чего я боюсь, – серьезно заговорил Арман, и голос его звучал напряженно. – Того, что после смерти наступает хаос , что начинается сон, от которого нельзя пробудиться. Представь, что ты впал в полубессознательное состояние и тщетно пытаешься вспомнить, кто ты сейчас и кем был прежде. Представь, что ты обречен на вечные напряженные поиски ясности, доступной лишь живым...

И что же мне делать с оставшейся жизнью? Жить на шее у родителей, писать дневники, ходить на танцы , ловить кайф , ложиться под кого попало? Звучит неплохо. А что, если мне осталось, скажем, пять лет?