Цитаты на тему «» — страница 61

— Как тебе удалось сбежать?
— Нашел трещину в стене, сказал им, что это конец Вселенной.
— Что это было?
— Конец Вселенной.

Мы произведены на свет благодаря силе любви , и наши жизни были предназначены — и предназначены до сих пор — чтобы жить в этой любви . Вот почему мы здесь.

В это мгновение Сталину снова пришло на ум его проницательное историческое предупреждение , что подрывных действий всего нескольких шпионов достаточно для того, чтобы проиграть крупнейшее сражение. И еще ему вспомнилось теперь другое мудрое изречение, которое он неоднократно высказывал окружающим: из всех возможных экономии самая дорогостоящая и опасная для государства — это экономия на борьбе со шпионажем. Неужели все-таки экономят?... Или недооценивают опасность ?...

знаешь,
я ведь ни разу
тебя не видела ни счастливым,
ни спящим.
всегда пишу здоровые монологи
и складываю
в ящик,
чтобы навязчиво
не напороться на
истину.
мне многие говорят: «да окстись уже.
неужели так сложно забыть
эти письма все?»
так и есть.
жалеют.
носят мне чай и зовут анютой,
пока в объятиях ртутных
тело
отторгнет
свои
36.6
«ты наивнее той малышни
в разноцветных платьях».
я их слышу,
но
слушать
давно уже перестала.
как бы больно не били,
мне будет
чертовски
мало.
в меня целит
на финише
тот,
кто бодрил
на старте.
и внутри лихорадка.
во мне
умирают
люди .
тяжело их носить
под сердцем
в железной скорби.
твое имя
придется вписать
в этот
длинный столбик.
а я верила,
что его
там
никогда
не
будет.

Не лезь куда не надо! А полез куда не надо — так тебе и надо!

— Друзья , внимание ! У меня сюрприз!
— Очередная стряпня Абефорта? Сюрпризом будет, если мы её переварим.

— Эй, Черчилль [Уинстон повернулся к Эми и Доктору], ключ от ТАРДИС. Тот, который ты украл у Доктора.
[Доктор начал обыскивать себя, хлопая по пиджаку].
— О, она хороша, Доктор. Остра как булавка. [Уинстон отдал Понд ключ] Почти так же хороша, как и я.

Каждый себя самолюбьем измучил,
Каждому каждый наскучил.

Забыть — это жизненная необходимость , как пить или есть. Уничтожать воспоминания , затопляющие нашу память , — это гарантия душевного здоровья.

У всех теперь есть попа-орех. Попа-орех, попа-орех... Что это за попа орех? Какой орех? Может быть грецкий сморщенный? Или орех фисташка, то открытый, то закрытый? Или огромный волосатый кокосовый орех?

Совсем оторван
Я весь оборван
Я весь обрушен
Насквозь задушен
Вконец закопан
В табачный пепел
В обрывки взглядов
В куски бумаги
Я весь расстрелян
Я весь изрублен
В кровавых лицах
В камнях и дулях
Я стал, как гада
Я весь болезен
Я весь искусан
Я бесполезен
В моих ладонях
Дымятся перья
Убитых песен
Забытых сказок
Во рту осадок
Вчерашних вёсен
Чужих посадок
Я бесполезен
Я бесполезен.

Умереть за религию еще не значит доказать, что эта религия истинная и божественная; это доказывает в лучшем случае веру мучеников в то, что их религия такова. Какой-нибудь энтузиаст, идущий ради религии на смерть , доказывает разве только, что религиозный фанатизм часто может быть сильнее привязанности к жизни .

Ошибаться не страшно — страшно таскать ошибки за собой.

— Голова номер один, — не раз говорил о Полякове Таманцев. — Если и не бог , то, несомненно, его заместитель по розыску!

Трудно стать писателем настоящим... Настоящие писатели , как автомат Калашникова: ни одной ошибочки в конструкции.

Понимаете, она , Муза Анатольевна, ставит рядом двух моих Фаберже, одного с клеймом, другого — без клейма, и начинает наглядно объяснять, чем клеймёный лучше неклеймёного!

— И что ты хотел этим сказать?
— Я пытался донести до вас, что мужчины — существа простые. Одного разговора с девушкой хватает, чтобы выбиться из колеи. А получить в подарок печенье — вообще взрыв эмоций. И неважно, вкусное оно или нет .
— Невкусное?... Да иди ты!
— Если парень поймет, что ты старалась, то будет тронут до глубины души.

Непогашенный костер очень быстро разгорается снова.

— Почему вы едите только коричневые?
— Я думаю, что в них меньше искусственных красителей, ведь шоколад и так коричневый.
— Очень научный подход, доктор Стив.

Покер — это клёво. В один вечер можно достичь верха счастья или несчастья, всё очень быстро. Важны не плохие или хорошие карты, важно уметь играть плохими. Важно не то, какие у тебя карты на самом деле, а то, какие они по мнению противника.