Цитаты на тему «» — страница 150

— Утром я уезжаю, леди Грэнтэм. Больше мы не увидимся.
— Вы обещаете?

Пока в моей жизни есть ты, я не могу совершать правильные поступки .

Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей.
Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего.
И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек.

Позови меня именем вереска
Над волшебной чашей с терпким вином,
Позови меня словом верности —
И я вернусь назад в мой брошенный дом .

— Я не врач, я не учился в медицинской школе, не юрист, не выпускник Гарварда, не лютеранин. В прошлом году я сбежал из дома и мне было 16.
— Ты не лютеранин?!

Если бы я мог получить всё, что пожелаю... Получить то, чего хочу... Я бы точно ничего не желал и не просил. Ведь полученное просто так, в подарок — лишь подделка, что однажды исчезнет без следа. Потому я наверняка предпочту и дальше стремиться.

После экранизации «Гарри Поттера» возрастные ограничения на фильмы ужасов потеряли смысл .

Кто умеет манипулировать мнением недовольных, определяет судьбу человечества.

Иногда сыщик, занимаясь одним преступлением, случайно раскрывает совсем другое.

Любовь на 99% состоит из боли. Но зато оставшийся 1% настолько прекрасен...

Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век , когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место , прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время . Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг . Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

У животных есть та благородная особенность , что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

Я всё понимаю. Настолько всё понимаю, что иногда хочется биться головой об стену от этого понимания.

... но вдруг увидел их всех такими, каковы они были в действительности, он рассмотрел их истинную сущность . Это продолжалось недолго — всего лишь какое-то мгновение, но ему понравилось то, что он увидел, очень понравилось, вплоть до любви .

Небо и земля . Мужчина и женщина. Жизнь и смерть . День и ночь . Свет и тьма. Светлое начало и темное. Почему всего стало по паре? Да просто одного было недостаточно. В какой-то момент стало ясно, что только когда две части сливаются воедино, рождается что-то новое ; что ценность проявляется, когда есть противоположная ценность , и от того, что есть обе ценности , рождается смысл .

Мозг может и не подозревать о том, что его глупость завуалирована загадочностью.

Летать просто. Надо просто прыгнуть на землю и промахнуться.

— А ты?
— А чего — я? Мне мнение не нужно, я всегда в оппозиции. То есть я поеду, но если чего пойдет не так — отметь в своих мемуарах, что я был против.
— А если все пойдет как надо?
— Тогда про меня вообще не пиши. Тебе лишь бы бумагу попортить, а мне жить с такой репутацией...

Интуиция — мощнейший способ познания мира, гораздо более эффективный, нежели рассудок .

Воевать
С людскими предрассудками труднее,
Чем тигров и медведей поражать.