Цитаты на тему «» — страница 95

Который раз ты сваливаешься мне на голову, как голубиное дерьмо !

Грань между нормой и сумасшествием оказывается очень тонкой.
Вчера ты устраивала вечеринку под названием «День Дурдома». Все твои друзья пришли в белых халатах и с волшебными головными уборами. Кто-то ходил с раскрытым зонтом по квартире на случай дождя. Кто-то все время звал собаку, которой нет .
А сегодня ты, словно из автомата, изрешечена паническими атаками. Ты опять не спала несколько суток. Ты даже не можешь плакать, потому что тебя трясет изнутри.
И кто ты теперь?... Ты, так четко проводившая вчера эту разделительную линию?..

В России читают умные книжки двести тысяч человек . Ну, триста. Ещё триста читают чудовищные книжки, лучше б вообще не умели читать. В России слушают умную музыку триста тысяч человек . Ну, пятьсот. Ещё пятьдесят миллионов слушают такое, чтоб лучше б даже не знать что. В России смотрят умное кино те же двести, триста, пятьсот тысяч человек . Хорошо , уговорили, миллион. Остальные не смотрят умное кино . Смотрят глупое. Ну и что? <...> Наш огромный и умный народ ничего никому не должен. Если мы хотим, чтоб он умнел, придётся это делать на государственном уровне. Мусор отовсюду выгребать, а подавать народу только качественную выпечку и свежевыжатые соки. Чтоб выбор был только между хорошим, прекрасным и шедевральным. Иначе будут вам вечные «Ёлки», палки и копалки. Не хотите – как хотите. Но главное – не льстить себе. По сравнению с нами советские граждане образца 1975 года – люди иной цивилизации. Они (десятки миллионов!) ходили на фильмы Шукшина и Германа, и – миллионы! – читали Стругацких и Распутина. И стадионами слушали стихи . Которые сейчас тиражом в 500 экземпляров годами продаются.

Лучше быть счастливым, чем хорошим.

Город всегда порочен.

Я настолько умён, что мой мозг нужно охранять как национальное достояние!

Многие признаны злонамеренными единственно потому, что им не было известно, какое мнение угодно высшему начальству.

Как только начинаешь вникать в мотивы поведения людей, так сталкиваешься с бесконечным количеством объяснений.

Но всякий действительный вопрос, вырастающий из гущи жизни и неразрешимый при помощи уже отработанных, привычных и заштампованных рутинных способов, всегда формулируется для сознания как формально-неразрешимое противоречие.
А еще точнее – как «логическое» противоречие, неразрешимое чисто логическими средствами, – то есть рядом чисто механических, машинообразных операций над ранее заученными «понятиями» (а еще точнее – над «терминами»).
Философия давно выяснила, что действительный «вопрос», подлежащий решению только через дальнейшее исследование фактов, всегда выглядит как «логическое противоречие», как «парадокс».
Поэтому именно там, где в составе знания вдруг появляется «противоречие» (одни говорят так, другие – этак) только и возникает, собственно, потребность и необходимость глубже исследовать сам предмет. Это – показатель, что знание , зафиксированное в общепринятых положениях, чересчур общо, неконкретно, односторонне.
Ум, приученный к действиям по штампу, по готовому рецепту «типового решения» и теряющийся там, где от него требуется самостоятельное (творческое) решение , именно поэтому и «не любит» противоречий. Он старается их обходить, замазывать, сворачивая опять и опять на затоптанные, рутинные дорожки. И когда это ему в конце концов не удается, когда «противоречие» упрямо возникает вновь и вновь, такой «ум» срывается в истерику – именно там, где нужно «мыслить».
Поэтому-то отношение к противоречию и является очень точным критерием культуры ума. Даже, собственно говоря, показателем его наличия.

Мы пришли в этот мир, ничего толком не соображая, не имея никакой собственной позиции, и на нас надели то мировоззрение , которое на тот момент и на данной территории было в моде.

– Джилли, признайтесь, если посчитать койки, в которых вы перебывали, то по их числу вас не догонит ни одна больница в этой стране. А с кем сегодня вы разделяли постель ?

Даже у угроз есть свои традиции .

Ведь если наша душа и в самом деле мучается от раны в животе, язвы желудка или геморроя — где тогда искать спасения, и зачем нам душа , которая неотделима от тела?

— Боже, успокойте свое подсознание !
— Это ведь подсознание , я не могу им управлять.

встречу — конечно, взвизгну да обниму.
время подуспокоило нас обоих.
хотя всё, что необходимо сказать ему,
до сих пор содержится
в двух
обоймах.

Идём, под тяжёлым веком несём пески
И медленными сердцами тихонько стынем мы;
Горбы маскируем скромно под рюкзаки –
Нас ждут в оазисах, далеки,
Круглосуточные ларьки
За асфальтовыми пустынями.
Ещё нам, верблюдам, требуется матрас,
Кофеин и – ушко игольное.
Кстати, солнце , когда мы в последний раз
Пили что-то безалкогольное?

И я пойду по улицам шататься,
Всем прохожим буду улыбаться
А на площадке детской на скамейке пить вино
Да по крышам бегать, чуть касаясь, -
Сумасшедшим жить легко!

Для каждого из нас земля родная — отчий берег стало быть, один единственный, на всю жизнь , как отец да мать . И ежели ты покинул этот берег — забывать его нельзя, оттого как предки тут твои жили, оттого как они тут схоронены! Земля эта видала их слёзы и радости.

Я представил, как на одной полке стоит моя собственная голова — без кожи, мяса и мозгов, а старик постукивает по ней стальными щипчиками для камина. Странное ощущение. Интересно, что он прочитал бы в звуке моего черепа? Мои воспоминания ? Или то, чего и в памяти нет ?

Кто-то из вас решит, что вся моя история — просто сказка.
Пусть так. Но это моя история и мой путь .
Хотела бы я что-нибудь изменить?
Может быть.
Я хотела бы сразу встретить человека , с которым вместе состарюсь.
Один раз и на всю жизнь .
Но так не получилось.
Ну что ж, пусть каждый думает так, как хочет.
Я никому не могу, да и не хочу давать советов.
Пусть каждый живет своей жизнью и делает свой выбор .
Прошу вас только об одном: не дайте выработаться в вас привычке расставаться.