Цитаты на тему «» — страница 2

Уверяю вас, мистеры, капитализм — это самая зыбкая вещь на земле.

Чем обширней реклама , тем пустяковей предмет для которого она предназначена. Только продажа какой-нибудь чепухи может окупить эту сумасшедшую рекламу.

Но в Америке дело народного питания, как и все остальные дела , построено на одном принципе – выгодно или невыгодно. Под Нью-Йорком невыгодно разводить скот и устраивать огороды. Поэтому люди едят мороженое мясо , соленое масло и недозревшие помидоры. Какому-то дельцу выгодно продавать жевательную резинку – и народ приучили к этой жвачке.

Бесцеремонны американцы в целом.

— Что для вас значит быть американцем?
— «Значит, быть тем, кем хочешь, делать то, что хочешь, быть свободным, если только ты этим не ограничиваешь свободу другого.»
Сомневаюсь, чтобы такое сказал бы таксист любой другой страны. И не только таксист.

Аппетит уходит во время еды.

Мы долго не могли понять, почему американские блюда, такие красивые на вид, не слишком привлекают своим вкусом. Сперва мы думали, что там просто не умеют готовить. Но потом узнали, что не только в этом дело, что дело в самой организации, в самой сущности американского хозяйства. Американцы едят ослепительно белый, но совершенно безвкусный хлеб , мороженое мясо , соленое масло, консервы и недозревшие помидоры.
Как же получилось, что богатейшая в мире страна , страна хлебопашцев и скотоводов, золота и удивительной индустрии, страна , ресурсы которой достаточны, чтоб создать у себя рай , – не может дать народу вкусного хлеба, свежего мяса, сливочного масла и зрелых помидоров?

Мы уговаривали его так, как молодой человек уговаривает девушку полюбить его. Никаких оснований у него на это нет , но ему очень хочется, чтоб его кто-нибудь полюбил. Вот он и канючит.

Под этим понятием среднего американца подразумевается человек , который имеет приличную работу и приличное жалованье и который, с точки зрения капитализма, являет собою пример здорового, процветающего американца, счастливчика и оптимиста, получающего все блага жизни по сравнительно недорогой цене.

— Америка по-прежнему разделена на две части, одна – для белых, одна — для черных, так что это по-прежнему расистская страна .
— Что вы имеете в виду под словами «расистская страна ?
— Под этим я имею в виду, что в этой стране черные подвергаются дискриминации, их считают хуже белых, с ними обращаются не как с равными. Как мы знаем, с ними хуже обращаются в судах – и это касается всех чернокожих, в том числе вполне образованных. С ними хуже обращаются на работе, им меньше платят. Так что я бы сказал, что это и есть расизм . И в этом смысле это расистская страна .

Да, пугливые эти американцы , не то что мы, у которых «градус пугливости» много выше.

В этом зрелище так же мало эротики, как в серийном производстве пылесосов или арифмометров.

Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно . Он смеется по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне , евреи и негры.

– У нас в маленьких городках, – говорил он, – люди уходят из дому, не запирая дверей. Сэры, вам может показаться, что вы попали в страну поголовно честных людей. А на самом деле мы такие же воры, как все, – как французы , или греки, или итальянцы . Все дело в том, что мы начинаем воровать с более высокого уровня. Мы гораздо богаче, чем Европа , и у нас редко кто украдет пиджак, башмаки или хлеб . Я не говорю о голодных людях, сэры. Голодный может взять. Это бывает. Я говорю о ворах. Им нет расчета возиться с ношеными пиджаками. Сложно. То же самое и с автомобилем. Но бумажку в сто долларов не кладите где попало. Я должен вас огорчить, сэры. Ее немедленно украдут. Запишите это в свои книжечки! Начиная от ста долларов, нет , даже от пятидесяти долларов, американцы так же любят воровать, как все остальное человечество . Зато они доходят до таких сумм, которые небогатой Европе даже не снились.

Смеяться лучше, чем плакать. И человек смеется. Вероятно, в свое время он принуждал себя смеяться, как принуждал себя спать при открытой форточке, заниматься по утрам гимнастикой и чистить зубы. А потом – ничего, привык. И теперь смех вырывается из его горла непроизвольно, независимо от его желания . Если вы видите смеющегося американца, это не значит, что ему смешно . Он смеется только по той причине, что американец должен смеяться. А скулят и тоскуют пусть мексиканцы, славяне , евреи и негры.

Нью-Йорк не допускает безразличия: его либо любят, либо терпеть не могут, середина отсутствует.

Человеку необходимо иногда развлекаться, чтобы отдохнуть от дел, и он идет в кино или бурлеск, где его не заставят думать над каким-нибудь жизненным вопросом, так как это помешало бы ему отдыхать.

От работы трещит голова . От развлечений она тоже трещит.

Здесь электричество низведено (или поднято, если хотите) до уровня дрессированного животного в цирке. Здесь его заставили кривляться, прыгать через препятствия , подмигивать, отплясывать. Спокойное эдисоновское электричество превратили в дуровского морского льва. Оно ловит носом мячи, жонглирует, умирает, оживает, делает все, что ему прикажут. Электрический парад никогда не прекращается. Огни реклам вспыхивают, вращаются и гаснут, чтобы сейчас же снова засверкать; буквы, большие и маленькие, белые, красные и зеленые, бесконечно убегают куда-то, чтобы через секунду вернуться и возобновить свой неистовый бег .

Америка не была бы Америкой, если бы предмет труда, пусть непрофессионального, не пытались превратить в источник заработка.