Цитаты на тему «» — страница 31

Я видел, как ты вкалываешь день и ночь , совсем себя не жалеешь. Я верно знаю – люди делают это по трем причинам: либо они дураки , либо психи, либо стараются что-то забыть.

Академические ученые полезны, лишь когда они пытаются быть бесполезными (скажем, в математике или философии); когда же они пытаются быть полезными, они становятся опасны.

— Род человеческий — ерунда. Главное — не изменить самому себе.
— Но ведь Гитлер, к примеру, тоже себе не изменял.
Повернулся ко мне:
— Верно. Не изменял. Но миллионы немцев себе изменили. Вот в чем трагедия . Не в том, что одиночка осмелился стать проводником зла. А в том, что миллионы окружающих не осмелились принять сторону добра.

Любовь , как выяснилось, — это нечто большее, чем три слова , оброненные перед сном. Любовь поддерживается действием. Нежностью даже в тех вещах, которые мы делаем друг для друга изо дня в день .

Ромео с перебитым носом, точно зная, что он тоже влюблён в Саванну.

В нашей истории три части – начало , середина и конец , и хотя для любовных историй это обычное дело, до сих пор не могу поверить, что наша любовь не продлилась вечно.

Любой медовый месяц имеет конец .

Помощь , которую мы склонны оказывать слабым и нуждающимся, является составной частью наших общественных инстинктов, говорил Дарвин. «Отказывать в сочувствии, даже по голосу рассудка, нельзя без унижения благороднейших свойств нашей природы, — писал он. — ... если бы мы намеренно оставляли без внимания слабых и беспомощных, то делали бы это лишь ввиду могущего произойти отсюда добра в будущем, купленного ценой большого и верного зла в настоящем».

Я люблю в тебе всё, особенно твою душу, ведь это именно то, что так важно в жизни .

Люди делятся на два типа: на тех, кто смотрит вперёд лобового стекла своего автомобиля, и на тех, кто постоянно смотрит на зеркало заднего вида.

Национальные государства любят войну, города-государства – торговлю, семьи – стабильность , а люди – развлечения .

Я лежу обнаженная в его объятиях, глядя на пробивающийся в его спальню утренний свет и размышляя о том, какая же я шлюха, и о том, как мне на это наплевать.

Лучшая месть лжецу – убедить его, что вы ему поверили.

— В детстве меня много били, но я был тверд. Я хотел быть как дядя Дерек.
— Славный был парень .
— Его арестовали за продажу травки студентам.
— Вот сучара!

Имея на своем счету достаточно средств, чтобы в глазах некоторых выглядеть богачом, он отправился в свой банк и перевел большую часть денег на Каймановы острова. Оттуда деньги попали на его общий счет в Панаме, открытый им при минимуме документов, а уж оттуда — в место их конечного назначения. Отследить эти деньги , как всегда, было практически невозможно.

— Минди, откуда ты все это знаешь?
— Сьюзи рассказала.
— Сьюзи? А она откуда?
— От своей мамы, естественно.
— Мамы? А та откуда?
— Ее сестра — служанка во дворце.
— Ну и что?
Минди закатывает глаза , словно я идиотка, что, быть может, и правда .
— Сара, не глупи. Она в курсе всех придворных сплетен. Во дворце секрет сохранить очень сложно.

Расставаться так больно, потому что наши души едины. Они были и будут едины. Наверно мы прожили тысячу жизней — и в каждой встречались, чтобы расстаться вновь и вновь.

Мы готовы к тому, что пейзажи и товары окажутся на самом деле менее привлекательными, чем в рекламных брошюрах, но мы не прощаем близких за то, что они хуже, чем нам показалось на первый взгляд .

Хороший художник копирует, а великий художник ворует. В этом мире не осталось ничего подлинного, мы все у кого-нибудь крадем.

Пока мужчина тебя слушает и ему интересно, что ты говоришь, его внешность не имеет особого значения.