Цитаты на тему «» — страница 2

В человеческой натуре есть две противные склонности: одна влечет сердце наше всегда к новым предметам, а другая привязывает нас к старым; одну называют непостоянством, любовию к новостям, а другую — привычкою. Мы скучаем единообразием и желаем перемен; однако ж, расставаясь с тем, к чему душа наша привыкла, чувствуем горесть и сожаление . Счастлив тот, в ком сии две склонности равносильны! Но в ком одна другую перевесит, тот будет или вечным бродягою, ветреным, беспокойным, мелким в духе; или холодным, ленивым, нечувствительным. Один, перебегая беспрестанно от предмета к предмету, не может ни во что углубиться, делается рассеянным и слабеет сердцем; другой, видя и слыша всегда то же да то же, грубеет в чувствах и наконец засыпает душою. Таким образом, сии две крайности сближаются, потому что и та, и другая ослабляет в нас душевные действия.

Самая неразрывная дружба есть та, которая начинается в юности, — неразрывная и приятнейшая.

И жизнь наша и жизнь империй должны содействовать раскрытию великих способностей души человеческой: здесь все для души, все для ума и чувства .

Где нет любви , нет и души.

Может быть, мы забыли бы душу свою, если бы из глаз наших никогда слезы не капали.

Мы вечно то, чем нам быть в свете суждено.
Гони природу в дверь: она влетит в окно .

Я плакал — ты смеялась,
Шутила надо мной,
Моею забавлялась
Сердечною тоской!

Не мешайте другим мыслить иначе.

Мягкое женское сердце принимает всегда образ нашего, и если бы мы вообще любили добродетель , то милые красавицы из кокетства сделались бы добродетельными.

Жизнь есть обман — счастлив тот, кто обманывается приятнейшим образом.

Не знатен я, не славен:
Могу ль кого прельстить?
Не весел, не забавен:
За что меня любить ?

Ничто не ново под луною:
Что есть, то было, будет ввек.
И прежде кровь лилась рекою,
И прежде плакал человек ,
И прежде был он жертвой рока,
Надежды, слабости, порока.

Кто сам себя не уважает, того, без сомнения , и другие уважать не будут. Не говорю, что любовь к Отечеству должна ослеплять нас и уверять, что мы всех и во всём лучше. Но русский должен знать цену свою.

Искал я к истине пути,
Хотел узнать всему причину, —
Но нам ли таинств ключ найти,
Измерить мудрости пучину?
Все наши знания — мечта ,
Вся наша мудрость — суета !

Один взгляд на доброго есть счастие для того, в ком не загрубело чувство добра.

История не решит вопроса о нравственной свободе человека ; но предполагая оную в суждении своем о делах и характерах, изъясняет те и другие, во-первых, природными свойствами людей, во-вторых, обстоятельствами или впечатлениями предметов, действующих на душу.

Кто мог любить так страстно,
Как я любил тебя?
Но я вздыхал напрасно,
Томил, крушил себя!
Мучительно плениться,
Быть страстным одному!
Насильно полюбиться
Не можно никому.

Редкий холостой человек не вздохнёт, видя красоту и счастие детей, скромность и благонравие женщин.

Кто сам себя не уважает, того, без сомнения , и другие уважать не будут...

Во цвете пылких, юных лет
Я нежной страстью услаждался;
Но ах! увял прелестный цвет,
Которым взор мой восхищался!
Осталась в сердце пустота ,
И я сказал: «Любовь — мечта !»