Цитаты на тему «» — страница 3

Для Сабины «жить в правде», не лгать ни себе, ни другим, возможно лишь при условии, что мы живем без зрителей. В минуту, когда к нашему поведению кто-то приглядывается, мы волей-неволей приспосабливаемся к наблюдающим за нами глазам и уже все, что бы мы ни делали, перестает быть правдой. Иметь зрителей, думать о зрителях — значит жить во лжи. Сабина ни в грош не ставит литературу, где авторы обнажают всю подноготную своей жизни и жизни своих друзей. Человек , утрачивающий свое сокровенное, утрачивает все, думает Сабина. А человек , который избавляется от него добровольно, не иначе как монстр. Поэтому Сабина вовсе не страдает от того, что ей приходится утаивать свою любовь . Напротив, лишь так она может «жить в правде».

Поистине серьёзными вопросами бывают лишь те, которые может сформулировать и ребёнок. Лишь самые наивные вопросы по-настоящему серьёзны. Это вопросы , на которые нет ответа. Вопрос, на который нет ответа, — барьер, через который нельзя перешагнуть. Другими словами, именно теми вопросами, на которые нет ответа, ограничены людские возможности , очерчены пределы человеческого существования.

Она испытывала непреодолимое желание сказать ему, точно самая банальная из всех женщин: Не отпускай меня, держи меня возле себя, укроти меня, сделай меня своей рабыней, будь сильным! Но это были слова , которые она не могла и не умела произнести. Выпустив его из объятий, она только и сказала: — Я страшно рада, что я с тобой. — Это было самое большее, что она умела сказать при её сдержанном нраве.

Жизнь похожа на тонкую линию, и ничего нельзя добавить или исправить, или сделать лучше. Увы, это так.

Нам всем нужно, чтобы на нас кто-то смотрел. Нас можно было бы разделить на четыре категории согласно тому, под какого рода взглядом мы хотим жить .
Первая категория мечтает о взгляде бесконечного множества анонимных глаз, иными словами — о взгляде публики…
Вторую категорию составляют те, кому жизненно необходимы взгляды многих знакомых глаз…
Затем существует третья категория: это те, кому нужно быть на глазах любимого человека…
И есть ещё четвёртая, редчайшая, категория; эти живут под воображаемым взглядом отсутствующих людей. Это мечтатели.

Томаш тогда ещё не понимал, что метафора – опасная вещь. С метафорами шутки плохи. Даже из единственной метафоры может родиться любовь .

Нет никакой возможности проверить, какое решение лучше, ибо нет никакого сравнения. Мы проживаем всё разом, впервые и без подготовки. Как если бы актёр играл свою роль в спектакле без всякой репетиции. Но чего стоит жизнь , если первая же её репетиция есть уже сама жизнь ? Вот почему жизнь всегда подобна наброску. Но и «набросок» не точное слово, поскольку набросок всегда начертание чего-то, подготовка к той или иной картине, тогда как набросок, каким является наша жизнь , — набросок к ничему, начертание, так и не воплощенное в картину.

Она попыталась ответить себе: если могила прикрыта камнем, мертвый уже никогда не сможет выбраться из нее. Но мертвый из нее так или иначе не выберется! Стало быть, не все ли равно, прикрыт он землей или камнем? Нет , не все равно: когда мы заваливаем могилу камнем, это значит, мы не хотим, чтобы мертвый вернулся. Тяжелый камень говорит мертвому: «Останься там, где ты есть!» Сабина вспомнила могилу отца. Над его гробом земля , из земли растут цветы и клен, протягивающий к гробу свои корни; и можно представить себе, что по этим корням и цветам мертвый выбирается из могилы наружу. Если бы отец был прикрыт камнем, она никогда уже не смогла бы разговаривать с ним после его кончины, никогда не смогла бы услышать в кроне дерева его голос , который посылал ей прощение .

Мне было так больно, что я начала втыкать иголки себе под ногти, чтобы заглушить боль в сердце .

Человек ведомый чувством красоты, превращает случайное событие (музыку Бетховена, смерть на вокзале) в мотив, который навсегда останется в композиции его жизни .

— Мы с тобой живём в разных измерениях. Ты вошла в мою жизнь , как Гулливер в страну лиллипутов.

Кроме ее осуществленной любви к нему в империи возможностей есть еще бесконечное множество неосуществленных влюбленностей в других мужчин.

Когда смеркнется, кладбище вспыхивает множеством зажженных свечей, и кажется, будто мертвые устроили детский бал. Да, именно детский, ибо мертвые невинны как дети . И какой бы жестокой ни была жизнь , на кладбищах всегда царил мир.

Францу было двенадцать, когда ее внезапно покинул его отец . Мальчик понимал, что случилось непоправимое, но она окутала драму туманными и нежными словами, дабы не волновать его. В тот день они пошли вместе в город , но при выходе из дому Франц заметил на ногах матери разные туфли . Он растерялся, хотел сказать ей об этом, но испугался, что своим замечанием больно ранит ее. Он провел с нею в городе два часа и все это время не спускал глаз с ее ног. Тогда он впервые стал понимать, что такое страдание.

— Любовь есть борьба . Я буду бороться долго. До самого конца.
— Любовь — борьба ? У меня нет ни малейшего желания бороться.

Тот, кто сдается на милость другого, как солдат в плен , должен наперед отбросить любое оружие . А если у него нет никакой защиты против удара, ему трудно удержаться хотя бы от того, чтобы не спрашивать, когда обрушится этот удар .

Он мечтал выйти вон из своей жизни , как выходят из квартиры на улицу.

Да, кто ищет бесконечность , пусть закроет глаза !

— Что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя?
— Я хочу, чтобы ты был старый. На десять лет старше. На двадцать лет старше!
Этим она говорила ему: хочу, чтобы ты был слабый. Чтобы ты был такой же слабый, как я.

Сон — не только сообщение (если хотите, сообщение зашифрованное), но и эстетическая активность, игра воображения, которая уже сама по себе представляет ценность . Сон есть доказательство того, что фантазия , сновидение о том, чего не произошло, относится к глубочайшим потребностям человека . Здесь корень коварной опасности сна. Не будь сон красивым, о нём можно было бы мигом забыть.