Цитаты на тему «» — страница 3

— Ты чего же — большевик?
— Прозвище тут ни при чем... — насмешливо и протяжно ответил Лагутин. — Дело не в прозвище, а в правде. Народу правда нужна, а ее все хоронют, закапывают. Гутарют, что она давно уж покойница.

Как пахнут волосы у этих детишек! Солнцем, травою, теплой подушкой и еще чем-то бесконечно родным. И сами они — эта плоть от плоти его, — как крохотные степные птицы…

В ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота , которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень . Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости. Лицо ее с мягкими, привлекательными в своей неправильности чертами было, пожалуй, самое заурядное. Лишь один контраст резко бросался в глаза: тонкие смугло красные растрескавшиеся, жаркие губы . Она охотно смеялась, но в улыбке ее сквозило что-то заученное.

А то ить мы, знаешь, как? Пока под сердце не кольнет — ходим и округ себя ничего не видим...

Ямщик обернул к нему веселое лицо с беспечно вздернутым носом, который, казалось, только для того и пристроился между румяных щек, чтобы смотреться в рюмку.

... по приметам, сваты, укравшие у невесты веник, не получат отказа.

— А что же тебе снится, герой?
— Постные сны вижу, всякая дрянь снится, вроде твоей каши.

Каждый дурак по-своему с ума сходит.

Прошлое — вот как та дальняя степь в дымке. Утром я шел по ней, все было ясно кругом, а отшагал двадцать километров, и вот уже не отличишь лес от бурьяна, пашню от травокоса...

Так необычайна и явна была сумасшедшая их связь , так исступлённо горели они бесстыдным полымем, людей не совестясь и не таясь, худея и чернея в лицах на глазах у соседей, что теперь на них при встречах почему-то стыдились люди смотреть.

Слепой сказал: «Посмотрим».

Травой зарастают могилы , — давностью зарастает боль . Ветер зализал следы ушедших, — время залижет и кровяную боль , и память тех, кто не дождался родимых и не дождётся, потому что коротка человеческая жизнь и не много всем нам суждено истоптать травы...

На чёрном фоне оттаявшей земли, всегда заманчивей и ярче белеет оставшийся кусочек снега.

Какие же это плечи нашим женщинам и детишкам надо было иметь, чтобы под такой тяжестью не согнуться? А вот не согнулись, выстояли!

Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

Падко бабье сердце на жалость , на ласку.

Не лазоревым алым цветом, а собачьей бесилой, дурнопьяном придорожным цветет поздняя бабья любовь .