Цитаты на тему «» — страница 3

То, что для тебя ничего не значит, для кого-то — всё.

Мальчик, ты уникум!

Всякий раз, потакая своим желаниям, теряешь волю и становишься их рабом.

— Но-но! — встревает нетрезвый голос Стервятника. — Попрошу не хаять мой царственный насест!

Почему человек иногда вновь переживает то или иное событие, посреди разговора, ничем с ним не связанного?

Перед ним была папка. Между листами я разглядел свою фотографию и понял, что папка набита мной. Моими оценками, характеристиками, снимками разных лет – всей той частью человека , которую можно перевести на бумагу. Я частично лежал перед ним, между корешками картонной папки, частично сидел напротив.

И ещё он вдруг понял, что это лето будет замечательным.
Оно и было замечательным. И розово-золотые утра, и тёплые дожди и запахи, витавшие в зашторенных комнатах. И птица.
Они увидели её однажды на спинке скамейки под дубом. Красивую и яркую, как игрушка, полосатую, с оранжевым хохолком и кривым клювом. Всё лето было как та птица.

Он протягивает себя на раскрытой ладони — всего целиком — и вручает тебе, а голую душу не отбросишь прочь, сделав вид что не понял, что тебе дали и зачем. Его сила в этой страшной открытости.

На одной [фотографии] был Волк. Парень , который умер в начале лета. <...> Худой, с взъерошенными волосами, он смотрел исподлобья. В одной руке — незажженная сигарета, другая — на струнах гитары. Лицо серьезное, как будто он знает, что с ним случится, хотя на самом деле у каждого есть такая фотография , о которой в случае чего можно сказать: «Он знал», — просто потому, что человек не соизволил вовремя улыбнуться.

Приятно, когда самый страшный враг во всем от тебя зависит.

Люблю, когда много карманов, когда одежда такая заношенная, что кажется собственной кожей, а не чем-то, что можно снять.

Его словам веришь еще до того, как он их произносит. Поэтому хорошо , что говорит он мало, ведь от по-настоящему честных слов как-то устаешь.

Я понимаю, каково это — не приручать, если ты любишь, когда любят тебя, если обретаешь младших братьев, за которых ты в ответе до конца своих дней, если превращаешься в чайку, пишешь незрячему любовные письма , которые он никогда не прочтет. Если, несмотря на твою уверенность в собственном уродстве, кто-то умудряется влюбиться в тебя... если подбираешь бездомных собак и кошек и выпавших из гнезд птенцов, если разжигаешь костры для тех, кто этого не просил.

Табаки все болезни лечил одним и тем же способом. Менялись только разновидности и градус напитков.

Никогда — это слишком долгое слово.

— Я красивый, — сказал урод и заплакал...
— А я урод, — сказал другой урод и засмеялся...

— Да, — говорю. — В цивилизованных мирах маленькие мальчики дергают девочек, которые им нравятся, за волосы и забрасывают им в сумки дохлых мышей. Не говоря уже о подножках. Так они выражают свою любовь . Это повадки, заимствованные у первобытных предков. Тогда ведь все было просто. Выбрал, полюбовался, приложил костью мамонта по макушке — свадьба , считай, состоялась. Более поздним поколениям было интереснее заглянуть под длинные юбки своих сверстниц, но те тоже были не дуры и носили снизу кружевные панталоны. К тому же вид плачущей девочки , забрызганной грязью, так трогателен и вызывает такую бурю чувств в душе влюбленного! Они так хороши в слезах!

— А-а-а, еще одна параноидальная улыбка , — сказал Сфинкс, входя в спальню. — Одним весельчаком больше стало.
Он внимательно посмотрел на меня, на медведя Рыжей, которого я крепко держал, потому что пообещал стеречь, хотя так и не сумел выговорить это вслух, посмотрел и отвернулся.

Какие страшные слова , по такому ничтожному поводу! Опомнись, дорогуша!

Это нервы , просто нервы , как оголённые провода, свисают во все стороны и за всё цепляются, причем здесь личность и степень её яркости, глупое ты существо?