Цитаты на тему «» — страница 9

Когда во что-то вкладываешь свой труд , начинаешь это любить .

Вы не только бесчестная, но еще и самонадеянная, — сказан он. — Никак не можете забыть, что были первой красавицей в округе, да? Вечно будете считать, что более лакомой штучки в туфельках нет на всем белом свете и что любой мужчина, узрев вас, должен тут же ошалеть от любви .

Это совсем не входило в ее расчеты — этот предательский жар в груди и желание взлохматить ему волосы , почувствовать его губы на своих губах.

Корыстолюбив? О нет — просто дальновиден. Впрочем, может быть, это почти одно и то же.

С таким нельзя мириться. И мы мириться не станем!

Главное — работать не покладая рук и перестать изводить себя из-за того, что правят у них теперь янки.

Деньги спекулянта не приносят счастья...

Я и сам не знаю, когда я толком понял, что моему театру теней пришел конец . Но я знал, что все кончено и я больше не могу быть просто зрителем. И я вдруг обнаружил, что нахожусь на сцене, что я — актер, гримасничающий и попусту жестикулирующий.

Именно в те дни начала она приобретать умение отметать от себя неприятные мысли . Она научилась говорить себе: «Я не стану думать об этом (или о том) сейчас – это слишком неприятно. Я подумаю об этом завтра». И чаще всего, когда наступало завтра , неприятная мысль или не возникала больше, или по происшествии времени уже не казалась такой неприятной.

Она вспомнила, что издеваясь над собой, — а заодно и над другими, он часто говорил правду и о себе.

Глаза были слишком большими для узенького личика, а залегшие под ними тени делали их и вовсе огромными, но выражение их осталось прежним, как во времена беспечного девичества. Ни война , ни постоянные беды и тяжелая работа не разрушили мягкой безмятежности ее взгляда. Это были глаза счастливой женщины , женщины , над чьей головой могут проноситься бури, не затрагивая спокойствия души.

О том, что будет завтра , я подумаю завтра .

Обманывать себя — удел натур слабых.

Никто из вас не знает, что такое война . Вы думаете, это — скакать верхом на красавце коне, улыбаться девушкам, которые будут бросать вам цветы , и возвратиться домой героем. Так это совсем не то. Да, сэр! Это — ходить не жравши, спать на сырой земле и болеть лихорадкой и воспалением легких. А не лихорадкой, так поносом.

— Сэр, вы не джентльмен, — отрезала она .
— Очень тонкое наблюдение , — весело заметил он. — Так же, как и вы, мисс, не леди .

Она могла довести своими выходками до бешенства, но в этом и была её своеобразная прелесть.

Выглядели они как прежде, но были другими. Что же произошло? Лишь то, что они стали старше на пять лет? Нет , тут было что-то другое — не просто следы времени. Что-то ушло из них, что-то ушло из их мира. Пять лет ощущение незыблемости окружающего мира жило в них столь прочно было столь неизменно, что они даже не осознавали этого. И цвели, укрытые им от бурь, как цветы в оранжерее. Теперь же это исчезло, как исчезли и былая радость , и былое ожидание чего-то чудесного, волнующего, и былой блеск их жизни .
Скарлетт знала, что и она изменилась, но не в такой мере, как они, и это озадачивало её. Она сидела и наблюдала за ними и чувствовала себя среди них чужой — совсем чужой и одинокой, словно явилась сюда с другой планеты, говорила не непонятном языке и не понимала их языка.

Хорошо , когда рядом мужчина, когда можно прижаться к нему, почувствовать крепость его плеча и знать, что между нею и безмолвным ужасом, наползающим из мрака, есть он. Даже если он молчит и лишь неотрывно смотрит вперёд .

Ей казалось, что она задохнется, голова ее раскалывалась от мыслей, которые она снова и снова гоняла по протоптанной дорожке, тщетно пытаясь разобраться в создавшемся положении. Она была душевно надломлена: ей казалось, что она , словно потерявшийся ребенок, забрела в некий страшный край , где нет ни одного знакомого столба или знака, который указывал бы дорогу.

Право же, Скарлетт, я не могу провести всю жизнь , гоняясь за Вами в ожидании, когда удастся втиснуться между двух мужей!