Цитаты на тему «» — страница 7

Шесть-семь детей... Какая разница ? Просто бросаешь в общую кучу и все!

И, казалось бы, вот — наши души полны бесконечной печали.
По ушедшим мечтам, по тому, что хотелось, но тем, кем мы так и не стали.
По несбывшимся таинствам ночи, по трем неизвестным в чужом рукаве.
По теряющем силу пророчеству и по всему, что исчезло навек.
Короток век ...
Но вера жива, тлеет чуть-чуть,
Слепо сжимает на горле жгут.
Трудно дышать, слезы в глазах.
Что мне отдать, чтобы сгинул страх ?
Только любовь .

Шальная мысль — послать к чертям все вокруг.
И ты забыл своих друзей и подруг.
Твой разум снова в пути,
Ты ищешь то, чего нет .
Ты никого не простил.
Ты никого не простил...
Ты никого не простил,
Они не знают ответ!

... ведь верить и мечтать — всё равно что жить . Так есть, и так будет. Вечно.

Один только шаг между светом и тенью,
Ударом и слабостью, болью и злом.
Причудливой вязью на части рассыпалась вера
В того, кто за правым плечом.

Может, будешь жалеть, но ты выбрал сам
Свою, радость , боль и печаль .
Может, будешь просить обернуться назад,
Но ты выбрал сам.

Я нежная натура и болезненно реагирую на кретинов. Не могу представить, что с ними делать, если они собираются больше одного.

Ветер здесь дует постоянно; если его нет , это означает, что через несколько часов будет тайфун, шторм и конец света.

Кончен день , приходит время малым птичкам улетать. Старым воронам назавтра срок приходит умирать.

Ты просил побыть рядом — вот моя рука,
Но знай: никаких цепей.

... Что бы я не сказал ему — сделал бы только хуже. Я уже понял, что момент для прощания упущен. Я должен лежать в траве, потому что сроднился с ней, и, как подсказывал ком в животе, мучиться двойственностью. Двойственность мира порождает страдание. Видимо, я сроднился с ним так же, как с этой травой.

Сейчас я лежу, наполовину онемевшая, наполовину обжигаемая болью. А между тем каждое утро я все же ухитряюсь вставать и уходить из дома — правда , мне приходится напоминать себе, что это действительно мой дом . Напоминать, как будто от этого места не ведет заметный даже невооруженным глазом кровавый след .

День питается звуками и солнечным светом, а ночь – водой и чужими секретами.

— Он такой хороший... [плачет] такой хороший. И я даже почти уже и люблю его.
— Ещё бы, сто тыщ направо, сто тыщ налево, как не влюбиться-то?

Все по-прежнему видят перед собой улыбающуюся Лору Палмер. Девочку с прекрасными отметками, прекрасными локонами и прекрасными маленькими пальчиками, которые хотят иногда, поздно ночью, влезть в зеркало и задушить источник всех моих бед — того фантазера, чье отражение я там вижу!

Слышен ли кому голос совести?
Стоит ли один поцелуй души?
Я тобой горжусь, ты свети
И не отпускай ту, что жизнь !

Мои мысли становятся всё более дерзновенными, и хотя я понимаю, что подобные идеи весьма опасны, я больше не могу их заглушать. Более того, я впервые не хочу их заглушать.

— Не бойся, детка, живые не могут причинить нам боль .
— А мы им?
— Они и сами с этим прекрасно справляются...

Почему простое человеческое счастье всегда такое хрупкое, трепетное, тревожное, отчего норовит исчезнуть, будто вода в песке, раствориться, будто туман на рассвете нового дня?!

Гораздо безопаснее жить настоящим, быть девушкой без прошлого, по которому можно тосковать, и без будущего, которое у нее отобрали.