Цитаты на тему «» — страница 4

Я останусь седою ниткой
На твоих расписных бинтах.
Я хочу быть забытым снимком,
Я хочу быть твоим «никак».
На душе засыпает тонна.
Тонна мертвых бескрылых птиц.
мне б дышать по линейке — ровно,
В горле рельсы шершавых спиц.
Слишком слабо звенели кости
Обесточенных батарей,
Горький вкус извращенной злости
заскрипел в косяках дверей.
Меня утро лениво рубит
Во врожденное «пополам»
Между недолюбивших мумий,
Разломавших надежду в хлам.
Обделенная сном морали.
Бог бывает, увы, не прав.
положи мне свои печали
В нераспахнутый стенный шкаф.
Я останусь седою ниткой
На твоих расписных бинтах.
Я хочу быть забытым снимком,
Я хочу быть твоим «никак».

Мне душу поизмяли пальцами.
Холодными. Липкими. Грязными.
Поверив в чужеродную двоякость,
О чем-то небывалом нарассказывали.
Меня терзали собственным сознанием
И врятли захотели бы поверить
В мое типичное существование .
И даже это захотят проверить...
Для вас все это было узаконено,
Чужие оправдания упразднены.
И в одиночку на холодном подоконнике
Смывать следы с души холодные и грязные.
По горлу спицами как можно дольше.
Противно просто до изнеможения.
Не надо, слышишь, оправданий больше.
Я больше и не вставлю предложения.
По мокрой коже словно мчатся поезда
И рвут ее, постукивая рельсами.
Как заклинаешь: верить Н И К О М У нельзя
И добиваешь депрессивно песнями.
Смотреть в туман , пытаясь насквозь.
Там каблуков щелчками наледь упомянута.
Мы остаемся вместе . Дышим врозь.
Мое сознание ошибками затянуто.
Нет , я не каюсь. Мне противно просто
За то, что в душу ты залез без разрешения.
Куда деваться... Все такие взрослые .
У ангелов не ищут утешения.

Волны кидают с прогиба никчемные тельца,
И я истерично кричу имена под водой.
Во мне. Надо всем. Ты повсюду со мной,
И мне от тебя никуда /убедилась/ не деться.
Все ранки со дна и поверх закупорены солью.
Волна истерически бьется о палубы нас,
А если конец , то, пожалуйста, здесь и сейчас.
Мы с морем теперь наконец поменяемся ролью.
Вода вымывает песок из под розовых пяток,
И пена меж пальцев снует так, как ты меж костей.
Я вне урагана скандалов, измен и страстей.
Наш срок без того ужасающе краток.
Волна в позвоночнике гнется, хлебая нас залпом.
Соленые пальцы вкуснее, чем праздничный ужин ,
И мне сейчас ты /даже ты/, понимаешь? Не_нужен.
Твой образ во мне рассыпается медленным сальто.

Главное, что у тебя сейчас все в порядке.
Мысли в пылИ не катаются по углам.
Завтра +20. Безоблачно и без осадков.
Будем, как раньше, гулять по центральным мостам,
Ныть, что ненужные/страшные/глупые. Знаешь,
Мне б сейчас за руки слишком доверчивых «нас».
Я на ногах, а ты только глаза продираешь.
Мне не хватает их – нежно-шалфеевых глаз.
Осень . Циклоны. Ветра расплетают укладки.
Все обещания где-то в засохшей грязи.
Главное, что у тебя сейчас все в порядке.

Где есть здравый смысл — там лирике нет места!

Стихи — лирика жизни ,
Афоризмы — жизненной мудрости смысл !

Мы потихонечку уходим в минус.
Прости меня. Прости-прости-прости.
Ты, как система . А в системе вирус.
Прости, что не смогли тебя спасти.
Родной мой, горький с сахаринкой запах .
Я улыбнусь и незаметно вспомню наш июль.
Воспоминание, теперь все в твоих лапах,
Надежда , выбей вовсе эту дурь.
Не надрываясь, жалобно, так слабо
Мертвели чайки под трамплинами ресниц.
Пусть ветер уведет тебя с собой направо,
Утащит в бездну памяти и лиц.
Живешь и кофе пьешь по вечерам.
Эх, память… Твое тихое «Анюта»
Мне чайками по коже по утрам,
Что умирают каждую минуту.
Стонали клавиши под натиском кистей.
И кто-то неизвестный – твой избранник,
Как карты красных клюквенных мастей.
И не вини в своих слезах «Титаник».
Ты улыбнешься искренне и мило.
Когда-то все бывает в первый раз.
Пусть и давно, но все же это было
Не у кого-нибудь, а именно у нас.
__________
Понимаете? Б ы л о.

Не важно, что утром
в июле звонить
Больше некому.
Как слабость порола
Нам глотки, свербя
Меж костей?
И люди менялись
Людьми между
Важными сделками.
Ты знаешь, мой
Голос , по-моему,
Больше ничей.
А мысли забиты
Под край «не забыть»
И дилеммами.
И, знаешь, мне,
Кажется, больше
Уже не нужны
Ни строчки про нас,
Ни подруги с больными
Проблемами,
Которые, кстати,
По сути, не очень
Страшны.
Инструкция к людям
С глазами «атлантика»
Не прилагается:
Безудержно глупая
Личность с остатками
Сил.
И кто-то кого-то
Неистово добивается,
А кто-то кого-то
В конец , понимаешь,
Добил.

Хранит июльское тепло
загар листвы в притихшей роще,
что отцвело, то отцвело -
давай смотреть на вещи проще.
Гудит берёзовая медь
о том, что мы ночами просим -
нам так не хочется стареть,
приди немного позже осень .
Алеют на щеках рябин
до снега поцелуи лета,
приносит грусть кто нас любил -
такой обряд, и ты не сетуй.
Останешься красивым сном,
и осень жизни неизбежна...
а у того, что мы вернём,
цены уже не будет прежней.

не будет уже
ни лучше,
ни хуже,
никак.
в этой жизни
самой-то «жизни»
едва ли
треть.
не хватает
уже
терпения видеть,
как
в глаза-океаны
сливают
тугую нефть .
ночью небо
отплачет всем тем,
что свербит
внутри.
акапельные песни
улиц.
сырой
асфальт.
не сулите
всем тем,
кто отчаянно вас
любил
по ночам вас
пытаться
старательно
отпускать.
руки .
простыни.
свет ,
вытравляющий
нам сердца.
гул.
входящее.
спам.
в океанах
тугая нефть .
ты мне смотришь
в глаза , но
я ими пошла
в отца.
и еще сложнее
стало
пере_
_болеть.
знаю,
больно настолько,
что вряд ли
есть с чем
сравнить.
со спины
многотонный боинг
прошел
насквозь.
абонент пожелал
не помнить
и не звонить.
передайте привет
родителям,
спящим
врозь.

Ты взглядами ломаешь мои спички.
Ты взглядами ломаешь мои стены .
Я и моя душа-анорексичка
Друг друга убиваем постепенно.
Друг перед другом корчимся от злости,
И ты не представляешь, как достало…
Да мне твоим «до встречи» рубит кости ,
И «больно мне» попсой какой-то стало.
Да мне не больно – мне до судорог тоскливо,
И понедельники нутро секут до крови.
Полмира в ожидании прилива.
Нас спишут на массовочные роли .
Мне так сказали: «Кем-то ты больная».
При этом ни намека на лекарство.
Внутри саднит истерика чужая.
Память , ну здравствуй.

Всё старое забывается и засыхает,
Страдание похожее случится и со мной.
Всё великолепие так быстро мимо ускользает,
Что вот ещё вчера живою было красотой.
Alt vertrocknet und vergessen
wird mir das gleiche Leid geschehen
so schnell vorbei die ganze Pracht
war gestern noch so wunderschön.

С твоей душою всё в порядке,
Тебе не нужен монастырь .
Иди вскопай картошку в грядке,
И встретит скоро богатырь.
А богатырь — простой «вельможа»,
Поднялся в мыслях в небеса.
Он там познал, что Воля Божья,
С тобой войти в цветущий сад.
Не будь капризной ты девчонкой,
Доверься мудрому самцу.
Ему не будешь компаньонкой,
Придёте вместе ко «Дворцу».

Сложно понять кто мы.
И есть ли мы вовсе.
У нас же свои проблемы .
Дела сердечные.
Одни тяжко всхлипывают
в постели,
других выворачивает,
как куклу
гуттаперчевую.
салютами люди небу стреляют в горло.
улыбки. восторг и ни капли искренней жалости.
сейчас я тебя слушаю. внимательно и покорно.
а гордость ?
а гордость ,
сдохни, пожалуйста.
и сразу ясно стало, как это – нараспашку,
когда запястья смыкают слова ,
а не прочный жгут.
и, кстати, чаще носи рубашки.
они тебе так идут.

Наизусть буду помнить до смерти
Твои много-премного-точия.
Ну, зачем мне все это, господи?
Я прошу тебя: обесточь меня.
Набери девять невпонятках,
Выбей клином свирепый клин.
Набери же скорей девятку,
Умоляю: один-один.
Ты скажи им, что глупой плохо ,
Блокировку включает пульс.
То, что ей не хватает вдохов.
Обещаю, что я вернусь.
Невесомые дельтапланы
Рассекут меня всю и вся.
Но у бога другие планы ,
Нарушать их, увы, нельзя.
Ну, скорее же! Глупой плохо
В переломах его вершин.
Этот крепкий стеклянный хохот
Где-то в легких твоих застыл.
И сползет с твоих рук тихонько
Вопиющая вертикаль.
Может, все же пошлем вдогонку
Тех, кого нам уже не жаль?
Нет . Параболы век тяжелых
Опускаются неспеша.
Сколько б мир и когда ни стоил,
Нам дороже его душа .
Вот и всё. Помахали ручкой.
Двести граммов покинут вес .
Наши души, когда наскучит,
Позвонят вам потом с небес.

Не заполнено пунктов триста...
Знаешь, кто бы меня избавил
От такого недуга «близко»,
от такого греха, как память .
Знаешь, тихо взахлеб до спазмов...
И в живых уж наверно нету
ни таких единиц, как «сразу»,
Ни таких ориентиров «где-то».
Знаешь... все это как то глупо,
Мне казалось неизлечимо.
Дайте волю — орало б в рупор.
Всему этому есть причина.
Под ребром теперь аллюминий.
Знаешь, легче вообще не стало.
Каждый миг по своей могиле,
мне как колом в лопатках встало.
Все накрылось холодным мартом.
И от слабых пора очистить.
Если встречу его когда-то,
То по-новой начну зависеть.
Знаешь... вроде бы всем довольна
И, казалось бы жить — то можно,
Только ты покажи, где больно,
Расскажи, как кололо кожу.
Понимаешь, в глубинах строчек,
В площадях опустевших комнат
Если мир расстрелять захочет,
то я тихо подам патроны.

Чужие лица
Забудь. Слышишь?
Гордись своими амбициями.
Да и чужими тоже
Наивными.
Захлебнись их
Лироэпическими
Ливнями.
Черт , пустота на вкус
Теперь острая.
Монстрами
Стали твои глупые ангелы .
Евангелий
Перечитать не помешало бы.
Стало быть
Чужим открыться проще.
Мощи
Не хватает твоему шепоту,
Ропоту
На чужие судьбы дрянные.
Другие
Кажутся такими сильными…
Насильно
Нас заставили играть в куклы .
Клюквой
С твоих губ соком плакало
Знаками
Чужое забвенное давление .
Появление
В тот час кого бы то ни было.
Прибыли
В чужие-глухие-странные
Страны мы.
Бродили по темным-сухим-пустым
Мостовым.
На разбитых коленях плакали
Каплями
Бордовыми солеными-сладкими,
Гадкими
На вкус . Гемоглобиновыми.
Чужбинами
Гордиться не стали бы
Отдали бы
Все твоим-моим создателям.
Знаете ли
Зачем он так со мной своими полукарими?

Терпенье теперь выжимает, как мокрую тряпку.
И я поддаюсь, несмотря на бесценность попыток
Так стойко, покорно стерпеть сотни ласковых пыток
Твоими словами. Мне легче бы взять их в охапку.
Считать через точки уже безтебячьи рассветы,
Мы будем на стенах публично прилично распяты.
Мне кажется, я не могу больше жалобно прятать
Улыбки, биясь в антресолях холодных ответов.
Вот черт… Мне бы выстоять, вытерпеть, вынести
Такую не жизнь , а ее, к сожаленью, подобие.
Мне имя свое, когда стихну, впиши на надгробии.
А может быть в кожу, как хочешь, когда буду присмерти.
Как радиоволны, твой шепот во мне и дилеммах грохочет.
Всё, мысли , заткнитесь. Вставать завтра , вообщем-то, рано.
Стекаю с пройденной дистанции, как H2O из-под крана.
Пойми, знай и помни, ты, страсть мне, как очень.

Пятницы.
Пробки .
Январь.
У новогодних премьер огромные сборы кассовые.
И, что бы там ни было, знаешь,
Тебе не идут
все твои фразы затасканные,
все твои лица пластмассовые.
Птицам сейчас на югах,
наверное, здорово.
Солнце .
Море .
Песок и калитки кованые
Мой голос внутренний сорван.
Я хочу с ними.
Чтоб прям ни одного лица знакомого.
Тише.
Мое море подавилось
железным якорем.
Из последних сил на берег тебя выбрасывает.
О том, что оно выжило – мало кто знал,
Все верили средствам
информации массовым.
Это было твоим неприкаянным амплуа.
Море выдохлось.
И от этого пусто мне.
Увлекательно, видимо, словом
вскрывать тела,
Вынимая из них сердцевину,
как самое вкусное.

Я чувствую, следовательно,
К сожалению, я существую.
Ich fühle, also leider bin ich.