Цитаты на тему «» — страница 55

Каждый, кто провел в Финляндии зиму, поймет истоки повсеместного пьянства.

Вот какова сила музыки, самой могущественной из волшебниц: стоит ей взмахнуть своим жезлом и произнести магическое слово — и действительность исчезает, а призраки , рожденные вашим воображением, одеваются живой плотью.

Большинство книг забываются за год, особенно теми, кто их одаживает.

Иногда слишком поздно понимаешь, кто твой верный друг.

Почему-то я боюсь разговаривать с людьми. И как только мне приходится с ними общаться, я жутко волнуюсь. Будто неверно подобранное или случайно пророненное слово разрушит мою жизнь .

Ты не слышишь меня, когда я говорю,
И даже если я несколько раз повторю...

Мы хотим, чтобы все осталось, как было. Мы миримся с болью, потому что боимся перемен, боимся, что все рассыпется… Мы оба заслуживаем лучшей участи, чем оставаться вместе только из страха саморазрушения.

Люди давно потеряли ощущение дыханья.

Я никогда раньше не падала в обморок. Впрочем, раньше я никогда не смотрела в глаза мужчине, где не отражалось бы ничего, кроме ада.

Когда думаешь, что дела хуже некуда, всегда случается что-то такое, что понимаешь, что все не так уж и плохо .

Истинные единомышленники не могут надолго рассориться; когда-либо они снова сойдутся.

Окно в прошлое есть дверь в будущее .

Знаете, тот, кто сидит за пустым столом, обрадуется любым крошкам.

Хочешь быть рядом – помни, фиксируй.
Не контролируй меня, не контролируй.

Пиши. Пиши, потому что каждое слово — нож на горле реальности, потому что каждое слово — зеркало паяца, живущего в душе человека , пиши, потому что на жалость о несказанном не хватит ни пространства ускоряющего свой бег мира, ни краткого, отпущенного тебе срока, ни народившихся крыльев души, тревожно дрожащих в предвкушении полета.

Кошка — это зверь, успокаивающий нервы , если нежно гладить рукой или мягко подпинывать ногой.

Над мертвым днём
звук мелодии чистой
пролетает с дождём.
Серебристый,
зачарованный звоном его,
город в ночь заплывает незряче...
Дождь не говорит ничего
и плачет.

Мы дети чужой холодной войны
Остались одни.
За окнами воют сирены,
По стенам скачут огни.
Это наша победа едва ли,
Все проиграли.

Вадим Кастрицкий — умный , талантливый, тонкий парень . Мне всегда с ним интересно, многому я у него научился. А вот вытащил бы он меня, раненого, с поля боя? Меня раньше это и не интересовало. А сейчас интересует. А Валега вытащит. Это я знаю... Или Сергей Веледницкий. Пошел бы я с ним в разведку? Не знаю. А с Валегой — хоть на край света. На войне узнаешь людей по-настоящему. Мне теперь это ясно. Она — как лакмусовая бумажка, как проявитель какой-то особенный. Валега вот читает по складам, в делении путается, не знает, сколько семью восемь, и спроси его, что такое социализм или родина , он, ей-богу ж, толком не объяснит: слишком для него трудно определяемые словами понятия. Но за эту родину — за меня, Игоря, за товарищей своих по полку, за свою покосившуюся хибарку где-то на Алтае — он будет драться до последнего патрона. А кончатся патроны — кулаками, зубами... вот это и есть русский человек . Сидя в окопах, он будет больше старшину ругать, чем немцев, а дойдет до дела — покажет себя. А делить, умножать и читать не по складам всегда научится, было б время и
желание...

Самый лучший в мире начальник — это я!
Потому, что я работаю на меня.
Никогда не ругаю я меня,
Ведь лучший работник — это я!