Цитаты на тему «» — страница 5

Лучше смеяться, чем плакать. Помни, не позволяй им сломать тебя.

У всех людей, которые долго живут в одном доме, лица становятся одинаковыми.

Судьба давно нащупала мои болевые точки. В голове самопроизвольно включается счетчик нечаянных потерь, пепельница переполнена окурками, из недочитанных книг выпали закладки, и огонь в камине умирает от тщетности ожиданий. Одиночество – это факт, которому боишься смотреть в лицо ...

Наверно ветер перемен сильнее всех ветров,
К его холодным потокам нельзя быть готовым...

Пусть нет любви , зачем же ненавидеть?

Недостаточна еще, к сожалению, пропорция между серым веществом мозга и серой массой как таковой.

Герои рождаются не как живые люди из тела матери, а из одной ситуации , фразы, метафоры; в них, словно в ореховой скорлупе, заключена некая основная человеческая возможность, которую, как полагает автор, никто ещё не открыл или о которой никто ничего существенного не сказал.
Но разве не правда , что автору не дано говорить ни о чем ином, кроме как о самом себе?

Как объяснишь, что ты невидимка? Родители считали, что я корчу из себя взрослую и презираю нормальные влечения своих ровесников, а я и рада была бы развлекаться наравне с другими, но как это сделать, если на меня никто не смотрит? Смотреть по-настоящему значит смотреть непредвзято. Непредвзятый взгляд увидел бы во мне атомный реактор, туго натянутый лук, который томится без стрелы и цели.

Чувство неудовлетворенности начинается тогда, когда мы ищем счастье снаружи, а не внутри себя. Забросив свой дом , мы отправляемся во внешний мир, где нет ничего вечного и все каждую секунду меняется.

И все же сожалений нет . Ступив с края, я хочу лишь падения.

Совесть как таковая в Германии явно куда-то пропала, причем настолько бесследно, что люди о ней почти и не вспоминали и не могли даже представить, что внешний мир не разделяет этот удивительный «новый порядок немецких ценностей».

Они были друг для друга первой любовью, первым предательством, первым прибежищем, первым соседом по комнате, первым слушателем, первым, к кому прибегали они, когда что-то, даже сам брак , шло не так. Ибо полжизни каждого из них прошло в сплетенье рук, ног, судеб, смешались и стали общими их страхи, теории, рецепты, библиотеки, собрание записей.

Я понимала, что мысленно уже выдаю... проездной билет на электричку, которая через пять минут отчаливает в Нахернию.

— Ну вот что! Я по-французски в последнее время не говорю!
— Догадываюсь!
— Я так тебе скажу — обезьяна ты старая!
— Что?
— Мешок с трухой!
— Что?
— Чучело ты усатое!
— Чучело? Сам ты чучело! Убью, застрелю! Тимотэ, где мой пистолет ?
— В ломбарде.
— Да? И очень хорошо ! Пулю на него жалко тратить!

... сердце человеческое может выстрадать всё. Оно может вместить больше слёз, чем воды в океане. Мы даже не знаем, как оно глубоко, как оно всеобъемлюще, пока не соберутся черные тучи несчастья и не заполнят его непроницаемым мраком.

Адам задался вопросом, была ли среди этого стада богатых животных хотя бы одна настоящая улыбка .

Отец оказался прав, лелеять свои страдания не самый лучший способ жить . Нужно просто найти место , где придётся крутиться довольно много, чтобы не оставалось времени на тяжёлые воспоминания .

Свою ложь каждый должен остановить сам, ради своего же блага. Это не та вещь, которую можно изменить по совету другого человека .

Важно держать ум занятым.

— Через два года службы вы решили, что самолёт за 45 тысяч долларов — это игрушка?
— Нет , я отрабатывал манёвр, сэр.
— Хэх, а когда вы проделывали мёртвую петлю, что это было? Оттачивание навыков? Это не учебные полёты, МакКоли, а трюкачество. Лично я считаю, что это бессовестно и безответственно.
— Майор, да, но все знают, что подобный манёвр первым в мире сделали вы.
— Не ловчи, сынок.
— Нет, сэр, я весьма уважительно сказал, но это бессовестно, если ты просто хочешь покрасоваться, а я хотел вдохновить ребят, сэр. Вы же вдохновили меня. Для выражения восхищения поступком командира есть французское слово, это «омаш» сэр.
— Что?
— Омаш.
— Ты пудришь мне мозги! Но делаешь это очень красиво .
— Спасибо , сэр.