Цитаты на тему «» — страница 221

Я не спрашиваю, сколько у тебя денег,
Не спрашиваю, сколько мужей.
Я вижу — ты боишься открытых окон
И верхних этажей.

Поддерживаемый руками, со всех сторон тянувшимся к нему, он мог обратить свой взгляд в сторону крепости и разлечить на главном ее бастионе белое королевское знамя; его слух , уже не способный воспринимать шумы жизни , уловил тем не менее едва слушную барабанную дробь, возвещавшую о победе.
Тогда, сжимая в холодеющей руке маршальский жезл с вышитыми на нем золотыми лилиями, он опустил глаза , ибо у него не было больше сил смотреть в небо , и упал, бормоча странные, неведомые слова , показавшиеся удивленным солдатам какой-то кабалистикой, слова , которые когда-то обозначали столь многое и которых теперь, кроме этого умирающего, никто больше не понимал:
— Атос, Портос, до скорой встречи. Арамис, прощай навсегда!
От четверых отважных людей, историю которых мы рассказали, остался лишь прах; души их призвал к себе Бог .

Трудно понять, почему люди не осознают того, что домашние животные — это дар всему человечеству.

Какой толк в этом «око за око»? Вокруг только станет больше слепых придурков.

Удивительно все–таки, как сильно литература может действовать на психику.

И огонь идёт через леса, и леса горят яростно, и сотни эльфов и троллей и фей выбегают из леса с криками: «Бэмби умер! Бэмби умер!» И действительно! Действительно! Наконец-то этот ***аный маленький ***ёныш Бэмби умер! Сдох!

Все-таки на свете существует прогресс: вместо военного насилия — насилие без войны.

Физические законы помогают ловкому дельцу так же, как юридические законы помогают адвокату.

Он остался доволен, когда разглядел тайные пороки в безобидном на первый взгляд , если не сказать благотворном, увлечении садоводством. Зависть , алчность , обидчивость, скупость на похвалу, лживые комплименты , злорадство , вожделение , стяжательство и другие смертные грехи — всего не упомнишь. Убийство ? Почему бы и нет ? Нетрудно себе представить, как один голландец убивает другого, чтобы завладеть бесценным клубнем... в припадке безумия, известного под названием тюльпаномании.

... Ненависть баснословно близка к любви , и оба этих чувства означают одержимость . Слишком сильно подавляемые страсти иногда перекидываются в свою противоположность.

Лучше умная дурнушка, чем красивая идиотка.

Я вижу, полурослик был тебе очень дорог. Знай же, он долго мучился в руках хозяина. Как такой маленький мог выдержать столько мучений? И он выдержал Гэндальф, выдержал...

— Наша жизнь — отстой! Повсюду безнаказанно шныряют твари из чистилища, а мы третий год подряд не сходим с обложек журнала «Кирдец миру». Несмотря на то, что мы спасали этот «Титаник» уже дважды!... Если бы мы каждый год не отбирали у него веревку и мыло, мир бы уже радостно скопытился!
— Сынок, будешь мыслить так глобально — голова лопнет.

Я пытаюсь забыть, стирая время в сети,
Пишу стихи и через слово снова «Прости..»
Достали комментарии друзей — другую найти,
Но только лишь внутри осколками кадры из памяти.

Успокоится – то, алое, под ребром,
Будет утро – ранним, а день недели – среда.
И, как ржавчиной, покроется серебром
Пьяный маятник – от вечно до никогда .

— О небо !... Значит, вы несчастны?!
— Нисколько… я разорён, только и всего!... Но никогда я не чувствовал себя так хорошо , никогда я не был так весел и свободен.

Мужчины должны уходить тихо, без комментариев и напутствий. Пусть запоминающиеся финальные реплики останутся героям фильмов и книг.

Он разозлился на полупьяного болтуна, выворачивающего все потроха перед первым встречным. Как это по-русски! Ни сдержанности, ни дисциплины, ни чувства собственного достоинства . Вывалить на совершенно чужого человека все свои беды, рассказать интимные секреты, разодрать на груди рубаху, да еще обижаться, что тебя не желают слушать!

С точки зрения иезуитского священника, я, разумеется, атеист и всегда был им… Я неоднократно повторял, что, по моему мнению, идея бога-личности довольно наивна. Можете назвать меня агностиком, но я не разделяю воинственного духа настоящих атеистов, чей пыл объясняется по большому счету болезненностью избавления от оков религиозного воспитания, полученного в ранние годы . Я предпочитаю смиренное отношение , соответствующее нашей недостаточной способности рационально осмыслить природу и само наше существование .

Арвиэль был не жалостливым, а участливым. Согласитесь, это совсем разные вещи . Жалостью легко обидеть, но в поддержке и соучастии порой нуждаются даже самые сильные.