Цитаты на тему «» — страница 2

Нельзя впасть в отчаяние , когда ты богат.

– Сегодня случилось так много чудес, что я уже ни в чем не уверен. Чего только не творится на свете! Гномы разгуливают по Рохану под руку с эльфами, люди остаются живы после беседы с Лесной Владычицей – и в придачу ко всему в Рохан возвращается меч , сломанный еще до того, как отцы отцов наших вступили на землю Страны Всадников, причем возвращается перекованным! В такие времена мудрено разобраться, где твое место и в чем твой долг !
– Не более, чем в любые другие, – сказал Арагорн. – Добро и зло всегда остаются добром и злом – как для людей, так и для эльфов с гномами. Надо только уметь отличить одно от другого – будь то у себя дома или в Золотом Лесу.

— Слушайте, типа доктор, раз уж мы заговорили обо мне — моя беременная бывшая жена попросила меня съездить на пару дней в дом её матери, чтобы мы могли воссоединиться в качестве семьи.
— Полагаю, вы сказали ей, чтоб она шла в задницу?
— Как хорошо вы меня понимаете! Правда-правда!

Три стадии мужского раскаяния — «так ей, стерве, и надо!», «наверное, руки все-таки распускать не стоило», «пес с ней, извинюсь — пусть подавится!»

Люди каждый день делают одно и то же. Они пытаются побить вас и убежать — будь то коллеги по работе, члены семьи, друзья или... да, да, даже любовники . Единственная разница лишь в том, что никто из этих людей не пытается отобрать у вас деньги на обед . Вместо этого, сознательно или нет , но они крадут вашу уверенность в себе.

Но неужели вы и правда считаете, что являетесь первым человеком Земли, который решает подобные вопросы ? — спросил он со скукой. — Их решали миллионы до вас. И, что интересно, решили. Иные описали свои решения в книгах. Но человечество похоже на умалишенную бабу, которая день за днем вновь и вновь изобретает рецепт борща, ошибается, варит жуткое пойло, пробует его, мучается несварением, рвотой, поносом, а по утру начинает все наново... вместо того, чтобы снять с полки книгу и прочесть там рецепт..

Жизнь невозможна без смерти.

— Ура!
— Чего «ура»?
— Я возвращаюсь, у меня уважительная причина — я портфель забыл.
— А! Это вы нарочно придумали!
— А зачем бы я мёрз столько времени?
— Подождите, подождите! Я вам вынесу портфель.
— Нет ! Я вам не доверяю, у меня там ценный веник.

— Сок, без глупостей...
— Сэм, я почти наверняка сделаю что-нибудь глупое. Это у меня в крови, сам знаешь!

— Начинается новый этап моей бурной биографии. Я — сотрудник ЧК.
— Вы заключенный, гражданин Нарышкин. И привезли Вас на очную ставку с вашим сообщником.
— Очная ставка? С удовольствием, мон шер. Где он?
— В катакомбах.
— В катакомбах? Значит, его ещё не поймали?
— Пока нет .
— Пошли.
— Куда?
— Ловить.

Дорого викингам достаются песни скальдов. Битва в жизни тоже далеко не так красива, как в песнях, но «подвиги» вроде этого волока, тяжелый труд , грязь , слякоть, выпадают им на долю гораздо чаще. И почему-то ни одной песни, посвященной прохождению волока, северные скальды не сложили.

А верить в то, что мы сооружаем,
от них никто не требует. Одно,
должно быть, дело нацию крестить,
а крест нести — уже совсем другое.

Да, кто не идет неприятностям навстречу, к тому они приходят сами.

Твои мысли определяют твою судьбу. То, о чём думаешь, определяет то, кем являешься, что делаешь и где находишься.

Два мира примирить в себе, о друг, нам не дано:
Две лодки схватишь за борта — потонешь все равно.

Настоящий поэт не сочиняет стихов — услышав дудочку Вдохновения, они сами летят к нему из Вечности.

— Мы отлично отлаженная боевая машина. Я — мозг . Понка — сила . Вилли — товага. Ты — ...
— ...
— Тоже с нами.

– Прошлой ночью я не мог заснуть. И тогда я встал, чтобы разобраться с документами. Бумаги были у меня в машине, поэтому я пошёл в гараж. С полки упал какой-то хлам, и я споткнулся о старую бейсбольную биту. Я машинально выкрикнул имя .
– Стайлз.

Дэниэл Луго и Эдриан Дорбал были признаны в двойном убийстве, вымогательстве, попытке ограбления, краже, попытке убийства, вооружённом ограблении, грабеже, отмывании денег и мошенничестве. Их признали во всём, кроме их основной вины, а именно в том, что они были тупыми баранами.

— Кузен Робер, вы столько повидали, не то что мы, жалкие провинциалы, – Ивонн улыбнулась и тут же утратила половину очарования. Улыбка не была живой, она крепилась к лицу, как брошка к платью. Слова тоже были сшиты в глупые затасканные фразы. Вот оно, хорошее воспитание – убить себя и напялить на труп маску, похожую на сотни других.