Цитаты на тему «» — страница 3

И пошли вы... как это по-русски?... А! Нах*й! Из моего Калилинграда!

С каждым человеком надо разговаривать в формате его бреда.

Наверное, я плохой психолог, потому что долгое время людям верил. Я верил, что если они так говорят, они это и чувствуют.

Человек ко всему привыкает, если одновременно отвыкает от себя.

Мы слишком привязаны к тому, какие мы есть сейчас. Точнее, какими мы себе кажемся, потому что на самом деле мы любые. И чтобы открыть наши новые возможности , надо отказаться от старых представлений о себе. Нам нужно создать новый проект себя. И научиться изменять себя, как нам надо.

Посередине должно быть этакое состояние покоя, а получается — стоишь в толпе, давят со всех сторон сразу. Если слабый — раздавят и забудут. Даже тем, кто впереди, проще. На низ, если давят, то только сзади или снизу, потому у них один путь только остается — вперед или вверх. А вот последним иногда ничего не остается, только давить. Хотя если пораскинуть мозгами, они из эгоизма своего, из зависти давят, а то и от тупости. У них то путей в 3 раза больше. Просто повернутся на 180 градусов, и целый мир перед тобой, а не спины более удачливых граждан.

В одно окно смотрели двое:
Один увидел — дождь и грязь ,
Другой — листвы зеленой вязь,
Весну и небо голубое!
... В одно окно смотрели двое .

К ней привыкаешь как к яду в малых дозах.

... Мужчина будет сердиться, говорить ей резкие слова , доказывать, что они должны расстаться, — но она не уйдет. Он оскорбит ее, она с плачем ответит тем же и больнее, они станут говорить друг другу ужасные вещи — но они еще долго будут вместе . Она не уйдет.
Или, уйдя, — обязательно вернется.

Ёжик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза , а когда откроешь — все по-другому.

Трусость самое гадкое и самое плохое из того, что может жить в сердце человека , потому как трусость позволяет злу существовать в этом мире.

Вначале, пока люди не близки, но заинтересованы друг в друге, они себя контролируют, думают, что говорят, и делают то, что нужно другому. По сути они живут по его сценарию. А потом люди расслабляются, начинают чувствовать себя естественно, и у них начинаются близкие отношения . Народ начинает «отношаться»: искренне, то есть без контроля, выражать друг другу то, что сейчас есть на душе. И тогда выплескивается все: порой прозрачная нежность , а порой непереваренные душевные отбросы.

Всему на свете человек может найти оправдание , особенно — собственным слабостям и страданиям, но боль , которая передается детям, извинения не находит. Психически нормальные люди даже на последней ступени падения это понимают.

— Зайцы не состариваются, — сказал Заяц. — Зайцы умирают молодыми.
— Это почему же?
— Мы бежим, понимаешь? А движение — это жизнь .

Мне нравятся умные мущинки, надоела неприкрытая физиология.

— Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, — сказал Медвежонок. Ежик кивнул.
— Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда.
Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал.
— Ну что ты молчишь?
— Я верю, — сказал Ежик.

Неужели все так быстро кончается? – подумал Ослик. – Неужели кончится лето , умрет Медвежонок и наступит зима ? Почему это не может быть вечно: я, лето и Медвежонок? Лето умрет раньше всех, лето уже умирает. Лето во что-то верит. поэтому умирает так смело. Лету нисколько себя не жаль – оно что-то знает. Оно знает что оно будет снова! Оно умрет совсем ненадолго, а потом снова родится. И снова умрет... Оно привыкло. Хорошо , если бы я привык умирать и рождаться. Как это грустно и как весело!..

— Давай никуда не улетать, Ежик. Давай навсегда сидеть на нашем крыльце, а зимой — в доме, а весной — снова на крыльце, и летом — тоже.
— А у нашего крыльца будут потихоньку отрастать крылья . И однажды мы с тобой вместе проснемся высоко над землей.
«Это кто там бежит внизу такой темненький?» — спросишь ты.
— А рядом — еще один?
— Да это мы с тобой, — скажу я. «Это наши тени», — добавишь ты.

Теперь у нас все государство такое — свобода грабить и свобода быть ограбленным. Свобода для тех, у кого есть награбленные деньги , и свобода подохнуть для тех, у кого их нет .

Мне приходилось быть начинающим преподавателем, начинающим поэтом…Но я так и не смог «начаться» в полную силу…