Цитаты на тему «» — страница 5

Еда и чтение — единственные кормилицы одиночества.

Чувство, основанное на терпении и самоотдаче.

Я оказался в абсурдной ситуации: моя страна объявила меня врагом номер один. Это комично. Хотел бы я присутствовать на брифинге Буша, где он рассуждает о том, кто я такой и кто такой Борат.

Друзья — наши тени, они всегда с нами, впереди или позади.

Во всем есть разлом. Только так свет может попасть внутрь.

— Никогда не видел, чтобы он улыбался.
— Я вообще не знал, что у него зубы есть.

Я могу дать вам только один совет: не начинайте учить греческий.

Дружеские отношения — вопрос чувств, денежные отношения — вопрос власти.

Если дама случки ждёт, мужа мигом проведёт.

— На сегодняшнем концерте будут наркотики ?
— Надеюсь, иначе там будет очень скучно.

Чтобы обижаться на человека , нужно его любить , нужно знать, каким он был прежде и каким стал.

По сути дела я никогда не расставалась с убеждением, что жить — значит принадлежать. Принадлежать семье, принадлежать мужчине.

То, что ты уезжаешь, не значит, что я тебя отпускаю.

Наша педолюбовь хранит линии нашей зрелости в строгости и чистоте, так что мы никого, кроме самих себя, не приведем в свои брачные постели, и наши женщины в конце концов узнают нас.

Я никогда не доверял рассуждениям, которые начинаются фразой «Люди делятся на две категории…». Теории, основанные на дихотомическом видении мира, убоги, ведь красота любой идеи кроется в нюансах и деталях. Нэйтан был человеком неглупым, но уж очень беспокойным, вот и придумывал всяческие псевдотеории, призванные доказать, что он – великий «человековед», умеет разгадывать знаки , интерпретировать туманные послания и разрабатывать победительные стратегии.

Мне очень неприятно делать это за его спиной, но, чтобы быть хорошим отцом, иногда приходится быть плохим человеком.

Мне было тяжело выйти из роли Бората. Когда вы ведете себя как комедийный персонаж , на вас смотрят по‑другому и спрашивают с вас больше.

Ругательства свидетельствуют о силе и мужестве тех, кто никак не может решиться на драку.

Как-то раз, еще в детстве, я спросил деда, как узнать в женщине «ту самую, единственную». Он задумчиво потер подбородок (его позабавила моя серьезность) и сказал – без тени улыбки, осознавая всю важность обмена опытом между поколениями: «Нужно задать себе три вопроса. Первый: она добра? Понимаешь, малыш, злыдни – как медленно действующая отрава – помереть не помрешь, но мучиться будешь всю жизнь . Женская злоба , кстати, может зваться ревностью или капризом. Идем дальше… Хочешь ли ты, чтобы она стала матерью твоих детей? Всегда помни, в тебе заложена такая сильная любовь к тем, кто однажды будет называть тебя папой, что ты не доверишь их недостойной женщине. Ну и последнее: смогу я стариться рядом с ней, не стесняясь собственной немощи? Если мужчина покидает этот мир раньше женщины , она должна помнить не дряхлого, выжившего из ума старикашку, а человека , которого любила. Ответишь «да» на все три вопроса – без промедления предлагай руку и сердце».

– Если ты меня убьешь, на мое место встанет тысяча.
– Ага, но суть-то не в этом. Суть в том, что именно ты будешь мертв.