Цитаты на тему «» — страница 15

— Не, то ли я тупой, то ли лыжи не едут…

— Заветы древних говорят нам принимать всех залетных птиц, особенно больных и убогих.
— Это кто тут залетный?!

У него не лады с дамами... Отдых в мужской компании ему на пользу.

— Ты прямо Макаренко!
— Я взрослую зону держал.

Ты такой англичанин, что уж практически француз.

С чего это все вы решили уподобить меня себе?

— А кто такой Сенека?
— Очень умный человек .
— А он ваш друг?
— Нет , к сожалению.
— Понятно, значит, умные люди с вами не дружат?

Солнце завтра встанет, я — нет !

— Собаки !
— Стой, замри и не двигайся! Сидеть! Сидеть, сидеть, Пират!
— Ты его откуда знаешь?
— Меня еще его дед по тайге гонял.

Есть страны, где люди доживают до глубокой старости: в Нейи-сюр-Сен стариками рождаются. Ещё не начав жить Марк пресытился жизнью и теперь смакует свои поражения. Например, гордится тем, что написал несколько книжек в сотню страниц толщиной, которые разошлись тиражом в три тысячи экземпляров. «Поскольку литература мертва, я довольствуюсь тем, что пишу для своих друзей», — изрекал он на званых ужинах, допивая вино из стаканов соседей.

Ему их не хватает – как тех событий, что никогда не случатся, и тех произведений, которые никто не напишет.

Завтра — это поцелуй в шею. Капля дождичка на лбу. Завтра — это поехавший чулок и упавшая с плеча бретелька. Завтра — день вечного Великого поста. Завтра ночь пройдет в тишине.

Только одно остаётся — ждать и уповать на судьбу. Поверь, она лучше нас знает, как надо…

Они не видели « Пятница 13-е»! Как они вообще живут?

Каждое поколение имеет своих героев: некоторые из них гибнут, других постигает худшая участь – о них попросту забывают.

В глубине души Марк, как и все его друзья , мечтает об одном — снова влюбиться.

Не важно, что именно случилось, важно то, как это выглядит.

— Слушай, я тут одну штуку понял, в нашем лагере все прям, как там.
— Где там?
— На зоне. Администрация, режим , запретка, авторитеты, шныри и стукачи. А мы с тобой вертухаи получаемся. Я теперь Вышкина в чем-то понимаю. Ну и на кой тогда когти рвать? Променять одну клетку на другую? Сенека в таком случае сказал бы так: «Весь мир тюрьма , но разного режима».
— Ты к чему клонишь? Че, вернуться хочешь?
— Ни черта ты не понял. Ты вот про свободу твердил, а где она ? Есть только то, что ты сам для себя выбрал.

В дверь звонят. Марк Морронье много чего любит в жизни: фотографии из «Харпер Базар», ирландское виски безо льда, авеню Веласкеса, одну песенку («God only knows» The Beach Boys), шоколадные эклеры, одну книгу («Две вдовы» Доменика Ногез) и отложенную эякуляцию. А вот неожиданных звонков в дверь он не любит.

— Да успокойся, нас никто не узнает. Не, а чего? Мы ментовскую форму наденем и всё.
— Не ментовскую! А форму сотрудников внутренних дел. И она у нас одна.