Цитаты на тему «» — страница 23

Смерть — бесполезная штука. Ради любви надо жить . Любовь , как пароль, в борьбе за жизнь открывает любые двери. Даже предательство можно оправдать ею. Правда , от оправдания поступок не станет честнее.

Он — дилер, и его наркотик — информация .

— Один человек ничего не изменит. — возражаю я.
— Что если один человек способен изменить все!
— Ты не в своем уме!

Ненавидят только того, кого боятся! А того, кого боятся, не презирают.

Верь в невозможное , ведь это не самая большая ошибка.

— Ты недооцениваешь себя. — улыбается он, осторожно касаясь моего затылка. — Всегда. Во всем. Это опасно. Ты способна на больше.
— Ты уверен?
— Да. — уверенно отвечает Люк. — И еще... Иногда ты совсем беспомощная. Меня это беспокоит.

Я всегда хорошо думаю о людях. Об этих злобных бессмысленных ***ках.

... нет и не может быть полной, ничем не ограниченной свободы, во всем есть мера и соразмерность. Это как с лекарствами — одно и то же средство может и вылечить и убить, вся разница в мере. Каждый из нас опутан узами обычаев, подчинения, любви , привязанности… много всякого.

Я не вижу других, мир заполнен тобой.
Ты заполнила все, этот мир только твой.
Я дышу тобою, нежно тебя целую.
Крепко тебя обнимая, я не ищу другую.

Сегодня утро завтрашнего дня.

— Я запрещаю тебе думать о грустном. Устреми взгляд к новым свершениям и к счастливому будущему.
— Оно у нас будет?
— Несомненно. Я тебе обещаю.

Если человек про свой грех помнит, то это по нему почти всегда видно бывает. А если не помнит, то бессовестный он, и это тоже видно.

Здоровый скептицизм зачастую является наилучшим способом осознать ценность того, о чем вам рассказывают: опровергните услышанное, докажите, что это неправда, если сможете. Это создаст вовлеченность, которая и есть ключ к пониманию.

Почему мы должны уверовать в процветающий Богем, когда, на самом деле, как утопающий, барахтаемся в нищете и дохнем от голода? Зачем нас призывают убивать мятежников? Хотя чего я этим задаюсь, тут и так ясно, что властям не нужны повстанцы, ведь им комфортнее и безопаснее жить в призрачном мире, как рыбам на дне спокойного моря, где их не потревожат никакие бури и нежеланные перемены, которых они боятся, как тень солнца. Нет , над нами не должны ставить опыты, как на животных, или поддавать массовому увещеванию, лишь потому что у кого нет ни малейшего желания покидать свой должностной пост .

Упав на самую глубину отчаяния, мы все хватаемся даже за самую тонкую паутину надежды. Мы не знаем, разорвется ли она , взберемся ли мы по ней. Но мы цепляемся за нее. Благодаря надежде мы не сдаемся, она согревает нас своими лучами.

... пошел в суд на дело Батурлова (Карточная Госмонополия). Дело самое обыкновенное: компания современной молодежи встала во главе Карточной фабрики. <...> Чаще всего за фасадом комфраз скрывается «обогащайтесь». Они и обогащались — обкрадывали казну, как умели. Они были в этом деле талантливее, чем другие, только и всего. Не чувствуется никакой разницы между их психологией и психологией всех окружающих. Страна , где все еще верят бумажкам, а не людям, где под прикрытием высоких лозунгов нередко таится весьма невысокая, «мелкобуржуазная» практика , — вся полна такими, как они. Они только слегка перехватили через край . Но они плоть от плоти нашего быта. Поэтому во всем зале — между ними и публикой самая интимная связь . «Мы сами такие». <...> Во всем этом деле меня поразило одно. Оказывается, люди так страшно любят вино , женщин и вообще развлечения , что вот из-за этого скучного вздора — идут на самые жестокие судебные пытки . Ничего другого, кроме женщин, вина , ресторанов и прочей тоски, эти бедные растратчики не добыли. Но ведь женщин можно достать и бесплатно, — особенно таким молодым и смазливым, — а вино ? — да неужели пойти в Эрмитаж это не большее счастье ? Неужели никто им ни разу не сказал, что, например, читать Фета — это слаще всякого вина ? Недавно у меня был Добычин, и я стал читать Фета одно стихотворение за другим, и все не мог остановиться, выбирал свои любимые, и испытывал такое блаженство , что, казалось, сердце не выдержит — и не мог представить себе, что есть где-то люди , для которых это мертво и ненужно. Оказывается, мы только в юбилейных статьях говорим, что поэзия Фета это «одно из высших достижений русской лирики», а что эта лирика — есть счастье , которое может доверху наполнить всего человека , этого почти никто не знает: не знал и Батурлов, не знал и Ив. Не знают также ни Энтин, ни судья, ни прокурор. Русский растратчик знает, что чуть у него казенные деньги , значит, нужно сию же минуту мчаться в поганый кабак, наливаться до рвоты вином, целовать накрашенных полуграмотных дур, — и, насладившись таким убогим и бездарным «счастьем», попадаться в лапы скучнейших следователей, судей, прокуроров. О, какая скука , какая безвыходность ! И всего замечательнее, что все не-растратчики, сидящие на скамьях для публики, тоже мечтают именно о таком «счастье». Каждому здешнему гражданину мерещится — как предел наслаждения — Эмма, коньяк, бессонная ночь в кабаке. Иных наслаждений он и представить себе не может. Дай ему деньги , он сейчас же побежал бы за этими благами.

— Вот что, соколы ясные! — Мишка мрачно оглядел братьев. — Ничего у вас с этими деревяшками не выйдет! Ими только в жопе ковырять в безлунную ночь .
— Почему в безлунную? — тут же поинтересовался Кузька. Из двух братьев-близнецов, он был более шустрым, безалаберным и, как слышал Мишка, более восприимчивым к обучению. Вот и сейчас, Дёмка молчал, а Кузьке почему-то понадобилось знать: почему именно в безлунную ночь надо предаваться столь странному занятию.
— Чтобы не увидел никто, и со смеху не помер. — Просветил Мишка Кузьму.

Сущий кошмар наблюдать, как умирает знакомый человек , и ты не можешь ему помочь, хотя знаешь, что способ есть.

Господи-и-и!!! Да как же страсти такие в себе удержать? Разорвет же пополам на двенадцать кусков мимо шва!

— Не бойся.
— Думаешь, это легко?