Цитаты на тему «» — страница 122

Души нет , но что-то болит. Забавно, да?

— Долгие паузы добавляют весомости в речь .
— Тогда я самый весомый король.

Благодарность сделает вас великими.

— Время стало гораздо...
— Важнее?
— Невесомее. Не таким бесконечным. Такое чувство, что его стало меньше. Я много размышлял о смерти и в первый раз она меня пугает.
— Добро пожаловать к людям. Говорят, все хотят попасть на небо , а вот умирать никто не хочет.

На Тёмную сторону юный Скайуокер перешёл. Мальчика, которого учил ты, нет больше. Поглотил его Дарт Вейдер.
(Растлению Тёмной стороны юный Скайуокер поддался. Мальчика, что учил ты, уже нет . Поглотил его Дарт Вейдер.)

— Ну ты же видишь, как он суетится! Я задницей чувствую!..
— Это он задницей чувствует. А ты, Ваня, должен чувствовать головой!

Никогда не чувствуешь себя таким живым, как на пороге смерти.

Что бы я знал о людях, не будь сплетен.

— Закон уже пробовал заставить меня говорить. Я знаю закон . Вы не можете меня заставить. У меня свои права . Так гласит закон .
— Закон остался там, за дверьми. По эту сторону двери мы оба за чертой закона. Ты знаешь об этом. В одном из самых больших цивилизованных городов мира мы оба живем в наших собственных маленьких джунглях. Но и в них тоже есть какой-то закон . Вернее — право . Убить или быть убитым.

Общение со славой принесло лишь голод , унижения, лохмотья; поэтому я обратил взоры на безликих, безымянных людей, затерянных в толпе и словно чего-то выжидающих. И тут счастье улыбнулось мне.

Однако твоя готовность отдать свою жизнь другому человеку, вполне достойная восхищения, вероятно, в некоторой степени объяснялась тем, что ты не совсем понимал, что делать со своей жизнью. Самопожертвование — легкий выход . Я знаю, это звучит злобно.

Царь ракшасов вспоминал, как у себя дома, на Ланке, издевался над пленниками — унижение героев забавляло, ощущение собственного могущества хмелем кружило единственную голову, возможность казнить и миловать доставляла райское блаженство… И это было правильно — иначе зачем нужны богатство , власть , воинские победы?! Но ад жил по другим законам. Исподтишка наблюдая за слугами Ямы, Ревун ни разу не заметил на их физиономиях злорадных ухмылок или раздражения, когда он, дергаясь на колу, выкрикивал проклятия и оскорбления (впрочем, это хоть как-то спасало лишь поначалу). Чувство превосходства, сострадание , наслаждение чужими муками — ровным счетом ничего не отражалось на бледных лицах киннаров. Любая пытка, любое поведение пытаемого — равнодушные палачи словно были частью мучений! Равана уже готов был счесть киннаров бесчувственными, неполноценными существами, тупыми исполнителями чужой воли. Но однажды случайно заметил, как двое сменившихся киннаров, отойдя в сторону, разговорились о чем-то между собой. Его мучителей словно подменили! Один оживленно жестикулировал во время рассказа, второй внимательно слушал, потом брякнул два слова , взлохматил красную шевелюру — и оба от души расхохотались! Хлопая друг друга по плечам и утирая слезы , выступившие от смеха, киннары направились прочь, а Равана еще долго смотрел им вслед. С высоты кола. Этот случай подсказал бывшему Десятиглавцу убедительней целой своры мудрецов-наставников: то, что для ракшаса некогда было развлечением и утверждением собственной власти, для киннаров являлось работой. Буднями, повседневностью, монотонным трудом, который адские служители прилежно выполняли тысячелетие за тысячелетием. Они были выше ненависти, наслаждения или сострадания. Просто каждый грешник обязан получить свое и уйти на новое перерождение . А на его место придет другой. Киннары должны мучить, а грешники — мучиться. Таков порядок . Таков Закон . Недаром вторая ипостась Петлерукого Ямы — тот же самый Закон-Дхарма, и недаром Князя Преисподней зовут Дхарма-раджей, Царем Смерти-и-Справедливости. Поняв это, Ревун смирился окончательно. Никто не издевался над ним, не желал ему зла — и стало быть, некого было ненавидеть или молить о снисхождении. Таков Закон . Теперь Равана все чаще вспоминал годы своего беспримерного подвижничества, и иногда ему казалось, что сейчас он снова предается аскезе и истязанию плоти. Нет вокруг мучителей-киннаров, нет адских тварей и огненных дождей — все эти муки причиняет и принимает он сам. Добровольно. Странное дело: когда нынешнее положение представлялось великому ракшасу в таком свете, боль от пыток слабела.

Великая тайна Манхэттена: когда начинается дождь — все такси куда-то исчезают.

Кто хочет жить для других, не должен пренебрегать собственной жизнью.

Сильной нельзя родиться. Сильной придётся стать.

– Доброе утро . Вчера вы приглашали меня в гости . Я нагло решил воспользоваться…
– Правильно сделали. Наглость гармонизирует Вселенную.

Если парень без бабла, то любовь и вправду зла.

Если царь не будет карать преступников, он поступится своим долгом и ввергнет страну в хаос .

— Что будет дальше?
— Ты тянешь карту и потом сбрасываешь её.
— Нет , в смысле... Как будет дальше?
— Вот так. Как и всегда было.
Мы с тобой. Вместе навсегда.

Когда у тебя всё хорошо , это обычно быстро кончается.