Цитаты на тему «» — страница 87

Быть обиженным или ограбленным — ничто , если только ты не продолжаешь вспоминать об этом.

Готовить для кого-то гораздо приятней, чем для себя.

— А как это — влюбиться? — решила я воспользоваться случаем и узнать наконец какого это.
Рин аж ушами шевелить начал, прислушиваясь к нашей беседе. Яська же после такого моего вопроса глазки закатила, и с видом умудренной жизнью женщины принялась объяснять.
— Это когда сердце вместо тук-тук делает БУХ-БУХ-БУХ. В глазах все темнеет и звезды витают. А голова кружится. Колени дрожат, а ноги подкашиваются. А еще кожа от прикосновений огнем горит.
Мдя... то что она мне описала...
— Это же симптомы отравления ядом болотной скархи (змеи такой большой и ооооочень ядовитой), — недоверчиво сообщаю я прописную истину. Что-то я как-то не хочу уже про любовь ничего знать.
Яська некрасиво вылупила глаза . Рин сдавленно застонал.

Он хотел сжаться в комочек и закопаться в простыню, чтобы, не дай бог , не проснуться, но кто-то удерживал его за запястья.
Боль была реальной, и он осознал, что это не сон: раз больно, значит, и счастье настоящее .

Мне все pавно, плохо ли тебе одной,
Ты хотела пеpемен и сеpдцем, и дyшой...

— Есть ли способ понять, как правильно прожить свою жизнь ?
— Методом проб и ошибок, Ливи. Это единственный известный мне способ .

Счастье великодушно. Оно не истребляет других, чтобы жить .

Я знаю, во что я верю. И я знаю, что я верю в то, что это правильно . Я продолжаю защищать то, во что я верю и зачем я верю. И я верю, что я знаю, что я верю в то, во что я верю, так как я верю, что я верю в правильные вещи .

Вот стою я перед вами, один из сотен тысяч банкротов, чью веру и силы разрушила война ... Вот стою я перед вами и чувствую, насколько больше в вас жизни , насколько больше нитей связывает вас с нею... Вот стою я перед вами, ваш учитель и наставник. Чему же мне учить вас? Рассказать вам, что в двадцать лет вы превратитесь в калек с опустошенными душами, что все ваши свободные устремления будут безжалостно вытравлять, пока вас не доведут до уровня серой посредственности? Рассказать вам, что все образование , вся культура , вся наука — не что иное, как жестокая насмешка, пока люди именем господа бога и человечности будут истреблять друг друга ядовитыми газами, железом, порохом и огнем? Чему же мне учить вас, маленькие создания, вас, которые только и остались чистыми в эти ужасные годы ?
Чему я могу научить вас? Показать вам, как срывают кольцо с ручной гранаты и мечут ее в человека ? Показать вам, как закалывают человека штыком, убивают прикладом или саперной лопатой? Показать, как направляют дуло винтовки на такое непостижимое чудо, как дышащая грудь , пульсирующие легкие, бьющееся сердце ? Рассказать, что такое столбняк, вскрытый спинной мозг , сорванный череп? Описать вам, как выглядят разбрызганный мозг , размозженные кости , вылезающие наружу внутренности? Изобразить, как стонут, когда пуля попадает в живот, как хрипят, когда прострелены легкие, и какой свист вырывается из горла у раненных в голову? Кроме этого я ничего не знаю! Кроме этого я ничему не научился!
Или подвести мне вас к зелено-серой географической карте, провести по ней пальцем и сказать, что здесь была убита любовь ? Объяснить вам, что книги, которые вы держите в руках, — это сети, которыми улавливают ваши доверчивые души в густые заросли фраз, в колючую проволоку фальшивых понятий?
Вот стою я перед вами, запятнанный, виновный, и не учить, а молить вас хотелось бы мне: оставайтесь такими, какие вы есть, и не позволяйте раздувать теплое сияние вашего детства в острое пламя ненависти! Ваше чело еще овеяно дыханием непорочности — мне ли учить вас! За мной еще гонятся кровавые тени прошлого — смею ли я даже приблизиться к вам? Не должен ли сам я сначала вновь стать человеком?

И тогда я поняла, что все было совсем не так: те магниты, которые я пыталась прижать друг к другу, это вовсе не Эдвард и Джейкоб, а две половинки меня — Белла Эдварда и Белла Джейкоба. Только ужиться вместе они никак не могли, так что не стоило и пытаться.

Ты можешь преобразиться, подчинить судьбу твоей воле. Всё в твоих руках.

Парень и девушка не могут быть просто хорошими друзьями.

Любовь — это когда у тебя есть возможность использовать чьи-то чувства , доверие или уязвимость кому-то во вред , но ты этого не делаешь. Когда даёшь обещание, которые не хочешь выполнять, но сдерживаешь их, потому что это правильно . Когда помогаешь людям, которые не смогут оплатить тебе тем же.

Я пытаюсь извиниться. Для меня это редкость, сделай скидку, сучка!

Когда он позвонит, маленькая стрелка на циферблате уже щелкнет за 12:
— Дорогая, прости… тут такие дела…
— Срочное совещание? Пробки ? Опять колесо проколол? – с усталой усмешкой спросит она…
Он зажмурится, сморщит нос, скривит губы…
— Нет… я просто уже домой ехал… когда… сотрудник один позвонил – мол какие-то бумаги забыл на работе, а ключи от офиса у меня… и он попросил…
— Макс… — она перебьёт его, закроет левой ладонью глаза , сглотнёт поступивший к горлу ком, повторит, — Макс… ты меня любишь?
Его бросит в холодный пот, он почувствует как тысячи маленький мурашек предательски заполняют каждый миллиметр его эпидермиса. Он выдохнет:
— Люблю… — выдержит паузу и добавит, — я скоро буду…
Она кинет телефон на кровать, снимет сапоги и куртку, подойдёт к окну и крикнет нетерпеливо гудящему таксисту, чтоб уезжал… начнёт бережно собирать разорванные фотографии, обратно распаковывать чемодан, и поставит на 3 минуты ужин в микроволновку.
А когда он придёт и будет кушать её рагу, она склонится над ним, обнимет и незаметно сотрёт с его шеи полоску красной помады: «Черт… — подумает она , — а мне такая ведь даже не пойдёт…»…

Нужно очень много истории , чтобы получилось немного литературы.

Теперь в список стихийный бедствий помимо пожаров и наводнений можно ещё внести и самих чиновников.

Не люблю анализировать и объяснять: мне кажется, что некоторые прекрасные вещи от этого портятся...

Прекрасные чувства , большая проницательность , возросший интерес к религии не значат ничего, если поведение наше не меняется в лучшую сторону, как ничего не значит то, что больной чувствует себя лучше, если температура по-прежнему повышается.

Я поставлю вас всех на уши, я перебью всех ваших гребаных коррумпированных чиновников. И это будет по-библейски.