Цитаты на тему «» — страница 13

Если я хочу вспомнить что-нибудь, мне надо только поставить нужную пластинку, и всё оживает передо мной.

— Что такое неравенство ?
— То, что способности и усилия разных людей по-разному влияют на их социальный статус .

Broken heart and broken bones ,
Finger pressing down horse pills,
One more quirky cliched phrase,
You're the one I wanna refill.

Я узнал, что все меняется, люди меняются. И это не значит, что надо забыть прошлое или пытаться скрыть его. Это просто значит, что вы идете дальше и воспоминания — сокровище !

Я раньше был подвижный хлопчик,
Хватал девчонок за трусы,
Но простудил однажды копчик
В интимной близости часы .
Недвижность мною овладела
Заместо прежнего огня,
Ах, девы, девы, где вы, где вы,
Почто покинули меня?
Весь горизонт в свинцовых тучах,
Где стол был яств, стоит горшок,
Умчался фрикций рой летучих,
Веселый петтинг-петушок,
Откукарекавшись навеки,
Вот-вот начнет околевать,
Подайте, граждане, калеке,
Подайте женщину в кровать.

Я начальник в этой тюрьме!

Она рассердилась не из-за того, что вы подыграли его фантазиям. Она боялась, что вы можете разрушить их.

От любви существует тысячи лекарств. Но надежного нет .

Если хочешь кого-то убедить, то надо потрудится.

Я стою на балконе и жду,
Когда же, наконец, закончится кратковременный дождь .
Гидрометцентр опять обманул-
Лета не будет в этом году!
Все отложенные деньги на новую машину, монитор, бас-гитару, микрофон и усилитель
Мне придется потратить на горящий тур — тур в Египет!
А в Египте каждый день солнце ,
А в Египте круглый год лето ,
А в Египте посреди пустыни
Есть оазисы, сфинксы, пирамиды.

Мы недооцениваем то, что имеем, и переоцениваем то, чем мы являемся.

Однообразное и скучное существование среди повседневного и подневольного труда или среди обеспеченной праздности требуют возбуждения притупившихся чувств, которое люди и стараются по­лучить в опьянении. Но люди обычно не знали и не знают или не хотят верить, что этот приятный дурман опьянения и кажущийся прилив сил получается вследствие отравления мозга, потому что эти опьяняющие или так называемые наркотические средства являются ядами.

Поэзия (да и проза) Пушкина удивительным образом сочетает высокую эмоциональность с особым рационализмом — точностью и конкретностью содержания.

Израиль – это зерно западных ценностей, заброшенное в бесплодную пустыню восточных народов, которые не в состоянии догнать Запад и только клевещут на него. Естественно, Палестина принадлежит Израилю – она должна принадлежать тем, кто способен построить там цивилизованное государство . А так называемая Палестинская автономия тысячу раз продемонстрировала, что кроме агрессии и террора она ничего не способна создать.
А израильтяне великодушны. У них в Кнессете, в настоящем парламенте, сидят и представители арабских народов, и русские , и евреи – они в этом смысле космополиты, но не безродные.
У них один из государственных языков арабский, и они на стороне тех, кто хочет свободно жить и развиваться в рамках западной цивилизации. А вот те, кто не хочет, те с камнями за пазухой и с интифадой наперевес остаются на обочине.

— Я скучал по тебе, — что в переводе с мужского означало: «виноват тчк больше не повторится тчк хочу помириться тчк».

Ну, Бабушка говорила: «Не тронь дерьмо , вонять не будешь».

Вот таковы все встречи, с щемящей грустью подумала Гэм, привет из тьмы во тьму… скольжение мимо друг друга… быть может, взмах руки на палубе… прощай навек… кажется, огни совсем близко, а они уже начинают удаляться друг от друга . И вскоре каждый вновь одинок на своем пути.

Мать Вольта родила семь детей. Все дети были как дети , хорошо учились, один Алессандро был плох — он развивался ненормально как физически, так и умственно. Долго его считали немым. Считали до тех пор, пока четырехлетний заморыш не произнес свое первое слово « нет !» Затем развитие «дефективного» ребенка пошло очень быстро. И вот мы уже можем наблюдать восемнадцатилетнего Вольта, бойко переписывающегося с одним из наиболее видных физиков-электриков. Вольт вечен, потому что есть один вольт, сто двадцать семь вольт, тысяча киловольт.

В конце концов, спустя долгое время , она решила, что должна жить , а для этого нужно научиться чуть меньше чувствовать, чуть меньше страдать.

Меня уже не интересуют определения, понятия и пр., меня интересует только живое переживание, и я начинаю вглядываться в лохмотья своего «я» в надежде отследить в его дырах настоящую, действительную жизнь . Ни одна система понятий, какой бы стройной она ни была, не может заменить мне отблеска действительной жизни… И вот, (.....), я вспоминаю, как много лет назад я стою у больницы и гляжу в окно второго этажа, в котором моя мама смотрит на меня… Во мне что-то освобождается, и меня захлёстывает такое сильное состояние любви и боли, что я полностью растворяюсь в нём, исчезает всё: время , пространство , тело , мысли , остаётся только бесконечная любовь и невыносимая боль .