Цитаты на тему «» — страница 2

Странная и особенная история русского народа, русского государства. Огромные и неоформленные идеи бродят в нем из столетия в столетие, идеи мирового величия и правдивой жизни . Осуществляются небывалые и дерзкие начинания, которые смущают европейский мир, и Европа со страхом и негодованием вглядывается в это восточное чудище, и слабое, и могучее, и нищее, и неизмеримо богатое, рождающее из темных недр своих целые зарева всечеловеческих идей и замыслов.

Знаете, господин капитан, одна моя мечта: есть же на свете где-нибудь тихий городок, ну, хоть самый захолустный, с керосиновыми фонарями... Много ли нужно? Десяток клиентов. Работу кончил, трубочку закурил, и сиди у дверей. Тишина , покой , мирные старички проходят, — встанешь, поклонишься, и они тебе поклонятся.

— Мне тридцать пять лет, но жизнь окончена. Меня не обманывает больше любовь . Что может быть грустнее, когда увидишь вдруг, что рыцарский конь — деревянная лошадка? И вот ещё много, много времени нужно тащиться по этой жизни , как труп...

Что же увлекло этих людей на борьбу и смерть ? Подставлять грудь под пули и пить спирт в теплушках уже не было героизмом, — устарело. Этим занимались и храбрые и трусы. Преодоление страха смерти вошло в обиход, жизнь стала дешевой.

Кого вы ищете? Идете по длинной улице на закат северного солнца, под ногами ветерок гонит пыль, ищете — где же это окошко, с пузырчатыми стеклами? Не за ним ли сидит на подоконнике самая милая на свете, в ситцевом платьице, подняв колени, — читает книжку, а в книге написано про тебя, который идет, ищет. Все это вздор, — ищете вы самих себя...

Должно быть, когда у человека есть всё, — тогда он по-настоящему и несчастлив. У меня — хороший муж, любимая сестра, свобода ... А живу, как в мираже, и сама — как призрак.

У вас страшные глаза: дикие и кроткие. Русские глаза .

Иван Ильич захлопнул книгу.
— Ты видишь… И теперь не пропадем… Великая Россия пропала! А вот внуки этих самых драных мужиков, которые с кольями ходили выручать Москву,  — разбили Карла Двенадцатого и Наполеона… А внук этого мальчика, которого силой в Москву на санях притащили, Петербург построил… Великая Россия пропала!... Уезд от нас останется,  — и оттуда пойдет русская земля…

Русский человек горяч, Дарья Дмитриевна, самонадеян и сил своих не рассчитывает. Задайте ему задачу, — кажется, сверх сил, но богатую задачу, — за это в ноги поклонится.

Тот хорошо командир, кто при самых тяжёлых обстоятельствах держит в памяти сложную душу каждого бойца, доверенного тебе...

Уж, кажется, выдумали книгопечатание и электричество , и даже радий, а настал час, — и под накрахмаленной рубашкой объявился всё тот же звероподобный, волосатый человечище с дубиной.

Люди выдумывали себе пороки и извращения , лишь бы не прослыть пресными.

Бывают такие особенные минуты отчаянности и злобы, когда все, кажется, возможно смести на пути.

Девушки скрывали свою невинность , супруги — верность . Разрушение считалось хорошим вкусом, неврастения — признаком утонченности. Этому учили модные писатели , возникающие в один сезон из небытия.

Если ты веришь всей силой души в справедливость твоего дела , тогда иди и убивай...

Существование — мелкое, полуистерическое, под непрерывным наркозом. Выходов два — или покончить с собой, или разорвать эту лежащую на моих мыслях, на чувствах, на моем сознании душевную пелену. Ни того, ни другого сделать я не в состоянии...

В массе человек в наше время может быть опасен, особенно для тех, кто сам не знает, чего хочет. Непонятно это и подозрительно: не знать, чего хотеть.

Вот встречаешь человека и проходишь мимо рассеянно, а он перед тобой, как целое царство в дымящихся развалинах...

Революция , — замусоренные города, растрепанные девки на бульварах... И тоска , тоска человека , глядящего из окна на вылинявшие крыши города, где больше не осталось тайн... Тоска человека , с такими усилиями пытавшегося пронести через жизнь самого себя, свою независимость , свою гордость , свою печаль .

Даша была в том еще возрасте, когда видят и слышат плохо: слух оглушен шумом крови, а глаза повсюду, – будь даже это человеческое лицо , – видят, как в зеркале, только свое изображение. В такое время лишь уродство поражает фантазию, а красивые люди , и обольстительные пейзажи, и скромная красота искусства считаются повседневной свитой королевы в девятнадцать лет.