Цитаты на тему «» — страница 4

Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

— Ты ненавидишь людей?
— Нет . Но мне легче, когда их рядом нет .

— Здесь собираются одни придурки.
— Да везде собираются одни придурки, но здесь их как-то особенно много.

Надежда — это всё, что нужно человеку. Когда нет надежды, ты лишаешься мужества, и у тебя опускаются руки .

... писать всегда есть о чем.

Самое худшее — что я схожу именно за того, кем не являюсь: за хорошего человека . Я способен проникать в жизни других, потому что они мне доверяют. Я делаю свою грязную работу по-легкому.

Ну ещё б не знали. Она вся блестела от секса. Даже тараканам, мухам и муравьям хотелось ее ***ать.

Мы все больны мечтой, потому-то мы и здесь.

Победители языков не распускают. Боятся, что их прикончат на стоянке.

– Только меня не используй – больше ни о чем не прошу. Я не хочу быть очередной твоей женщиной.
Я не ответил.
– Моя сестра тебя ненавидит, – сказала она . – Говорит, что ты меня просто используешь.
– Куда девался твой класс, Лайза? Ты заговорила, как все остальные.

— Вы действительно умеете писать. Почему вы живёте как бродяга?
— Я и есть бродяга. О чём вы хотите, чтобы я писал? О страданиях? О высшем обществе?
— Может, это новость — но они тоже страдают.
— Никто не страдает так, как бедные.

Откуда появляются женщины ? Запас их неистощим. Каждая — особенная, разная. У них письки разные, поцелуи разные, груди разные, но мужику в одиночку столько не выпить: их слишком много, они закидывают ногу на ногу, сводя мужиков с ума. Что за пиршество!

Всё хорошее , что было в наших отношениях, походило на крысу, которая расхаживала по моему желудку и грызла внутренности

Шла война , но дамское платье по-прежнему пользовалось большим спросом...

Писательство забывается. Встреча задвигает его куда-то-пока не завершается. Писательство же — лишь ее осадок. Только для того, чтобы чувствовать себя как можно реальнее, мужчине женщина не нужна, но несколько узнать никогда не повредит. Затем, когда роман скиснет, мужик поймет, каково быть истинно одиноким и спятившим, — а через познает, с чем ему в конечном итоге предстоит столкнуться, когда настанет его собственный конец .

– Вы думаете, я привлекательная? – спросила Лайза.
– Да, конечно. Но больше всего мне нравится ваш стиль . В вас есть некая щемящая нота.
– Умеете ввернуть, Чинаски.
– Приходится. Мне почти шестьдесят.
– Больше похоже на сорок, Хэнк.
– Вы тоже умеете вворачивать, Лайза.
– Приходится. Мне тридцать два.
– Рад, что не двадцать два.
– А я рада, что вам не тридцать два.
– Ночь сплошной радости, – сказал я.

Даже самый кошмарный и мерзкий ублюдок на свете не заслуживает того, чтобы лишить его права вытереть задницу.

Я исполнил свой индейский танец, свой танец живота и свой танец «Не — Можешь — Срать — Не — Мучай — Жопу». Тяжело пить, когда танцуешь. И тяжело танцевать, когда пьешь.

У меня было немало тупых и дурацких работ, но эта работа была самой тупой и дурацкой из всех.

Я постоянно себя уговаривал, что не все женщины — ***и, а только моя.