Цитаты на тему «» — страница 48

Добродетелью считают они все, что делает скромным и ручным; так превратили они волка в собаку и самого человека в лучшее домашнее животное человека .

Меня приветствуешь в письме; тебя приветствую в ответе;
вот так мы оба узнаём, что мы ещё на этом свете.

Если для богослова что-то истинно, значит, это ложь — вот вам, пожалуйста, критерий истины.

Только там, где мы несем ответственность за свои действия, где наша жертва свободна и добровольна, решения, принимаемые нами, могут считаться моральными.

Bедь отец говорил много раз, что, когда придет господь, драгоценности и пышные титулы подешевеют, а сердца вздорожают. Тогда я буду богата, мама! Там слезы зачтутся за подвиги, а благие помыслы за славных предков. Тогда я стану знатной, мама!

Ressentiment есть нечто само по себе запретное для больного — его зло: к сожалению, также и его наиболее естественная склонность. — Это понимал глубокий физиолог Будда. Его «религия», которую можно было бы скорее назвать гигиеной, дабы не смешивать ее с такими достойными жалости вещами, как христианство, ставила свое действие в зависимость от победы над ressentiment: освободить от него душу есть первый шаг к выздоровлению. «Не враждою оканчивается вражда, дружбою оканчивается вражда» — это стоит в начале учения Будды: так говорит не мораль , так говорит физиология.

Познание мира есть познание самого себя, ибо человек — величайшая тайна, источник аналогий для Вселенной

Даже когда народ пятится, он пятится за идеалом — и верит в некое « вперёд ».

Там научился ты, насколько труднее уметь дарить, чем уметь брать, и что хорошо дарить есть искусство , и притом высшее, самое мудреное искусство доброты.

Ревность — остроумнейшая страсть и, тем не менее, всё ещё величайшая глупость .

Вся пропаганда служит одной и той же цели, а каждое из её орудий и весь аппарат организовывается так, чтобы координированным образом влиять на людей в одном направлении и в конечном счёте достичь полной унификации всех умов.

Высшее мужество познающего обнаруживается не там, где он вызывает удивление и ужас , но там, где далёкие от познания люди воспринимают его поверхностным, низменным, трусливым, равнодушным.

Моральные люди испытывают самодовольство при угрызениях совести.

Разве солнце светит мне сегодня для того, чтобы я раздумывал о вчерашнем дне?

В мире больше кумиров, нежели настоящих героев.

Выкажите свои добродетели, блюдите свою честь , не роняйте своего достоинства , — и я вам ручаюсь, что ваша молодость устоит перед всеми соблазнами.

Есть, конечно, кислые яблоки, участь которых — ждать до последнего дня осени; и в то же время становятся они спелыми, жёлтыми и сморщенными. У одних сперва стареет сердце , у других — ум. Иные бывают стариками в юности; но кто поздно юн, тот надолго юн.

Ветхий Бог , «дух» всецело, настоящий верховный жрец, истинное совершенство , прогуливается в своем саду: беда только, что он скучает. Против скуки даже и боги борются тщетно. Что же он делает? Он изобретает человека: человек занимателен… Но что это? и человек также скучает. Безгранично милосердие Божье к тому единственному бедствию, от которого не свободен ни один рай: Бог тотчас же создал еще и других животных. Первый промах Бога: человек не нашел животных занимательными, — он возгосподствовал над ними, он не пожелал быть «животным». — Вследствие этого Бог создал женщину. И действительно, со скукой было покончено, — но с другим еще нет ! Женщина была вторым промахом Бога.

Только двух людей я не анализировал. Это доказывает мою к ним любовь .

Когда Фридриху Великому предлагали личного врача, он неизменно спрашивал: «А у него кладбище уже полное?»