Продолжение подборки цитат и афоризмов на тему «», страница 3. Здесь собраны высказывания писателей, поэтов, философов и режиссёров для статусов, сочинений и вдохновения.
Цитата из подборки1 / 20
— Совсем чуть-чуть и Голдфингеру достался бы джек-пот.
— Вы поймали его?
— Еще нет , но он не мог далеко уйти.
— А Пусси?
— Она помогла поменять газ в баллонах. Кстати, почему она позвонила в Вашингтон?
— Наверно, я разбудил ее материнский инстинкт.
— Джеймс, поторопись подняться на борт. Нельзя заставлять президента ждать. Спецсамолет, обед в Белом Доме.
— Чему я обязан такой честью?
— Президент хочет лично тебя поблагодарить.
Все цитаты
Ещё цитаты по теме
— Совсем чуть-чуть и Голдфингеру достался бы джек-пот.
— Вы поймали его?
— Еще нет , но он не мог далеко уйти.
— А Пусси?
— Она помогла поменять газ в баллонах. Кстати, почему она позвонила в Вашингтон?
— Наверно, я разбудил ее материнский инстинкт.
— Джеймс, поторопись подняться на борт. Нельзя заставлять президента ждать. Спецсамолет, обед в Белом Доме.
— Чему я обязан такой честью?
— Президент хочет лично тебя поблагодарить.
♥ 0Просмотры: 1
Первое мое стихотворение было о победе Красной Армии над фашизмом. О неизбежной победе — в том случае, если фашисты нападут на нашу страну.
Я переписал это стихотворение на бумажку и отнес воспитательнице в детский сад. Мне было шесть лет, но я всем говорил, что на самом деле мне девятнадцать. Я не мог допустить мысли , что живу на свете так мало лет.
Это было время не только оптимистических надежд, но и разочарований. Как раз тогда я узнал, что наше Солнце погаснет через столько-то миллиардов лет. Я плакал так, как не плакал еще ни разу в жизни: я не ожидал такого скорого конца. Но об этом я все же не написал, а написал о победе Красной Армии над фашизмом.
Воспитательница прочитала стихи и потребовала мою фотографию. Я очень живо себе представил: моя фотография висит на стене, а под ней стихотворение о победе Красной Армии над фашизмом. Все будут ходить и читать, а кто еще не умеет читать, будет смотреть на мою фотографию.
У меня не было отдельной фотографии, и я отрезал себя от сестры , считая, что в дальнейшем сестра мне здесь не понадобится. На дороге славы наши с ней пути разошлись.
В тот же день моя фотография красовалась на стене, но под ней не было стихотворения. Под ней стояла обидная подпись: «Гава» — что по-украински означает «ворона». То есть, разиня.
Я знал за собой это качество , но не ожидал в нем упрека сейчас, когда сам принес эту фотографию... В то время я еще не знал слова «непедагогично», но чувствовал, что со мной поступили нехорошо.
И я бросил писать стихи , поняв, что слава — это обман, что она жестоко оборачивается против человека .
Снова я стал писать лишь во время войны, когда началась битва с фашизмом, о которой было написано в моем первом стихотворении.
В наш город война пришла сразу, и я под выстрелами пробрался домой, чтоб унести во взрослую жизнь фотографии нашего детства.
Этот альбом сохранился. Там, на фотографии, сестра прильнула к кому-то, кого рядом с ней больше нет , кто ушел за славой и не вернулся назад, как не возвращаются те, кто уходит за славой...
А в остальном все осталось по-прежнему, и солнцу светить еще столько же — без каких-то сорока с лишним лет все те же столько-то миллиардов.
♥ 0Просмотры: 0
— О чем вы думаете? — внезапно нарушил тишину Ла-Шавоир.
Я откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на его резкое, темное лицо с неожиданно светлыми глазами. Почти неприятно светлыми…
— О том, куда вы меня втравили.
— Лучше бы подумали о том, что в незнакомом месте стоит держать свой гонор при себе, — нахмурился кикимор. — Тем более не хамить в лицо Хозяину Медной горы .
— Кому? — Я нервно рассмеялась.
Ох, Юлька, хотела ты в жизни сказки ! Вот получай!
♥ 0Просмотры: 1
— А не тянет обратно?
— Куда?
— В огромную бездну страстей?
— Тянет страшно. Как-нибудь вместе сходим!
♥ 0Просмотры: 0
Сны — всего лишь проза дневной жизни с небольшой добавкой поэзии.
♥ 0Просмотры: 0
Мы как раз вышли на улицу, когда упали первые бомбы . Как описать этот кошмар? Я бы сказал так: гнев Божий не идет ни в какое сравнение с гневом человеческим. Люди в ужасе метались вокруг, не понимая, куда бежать, земля дрожала, дома рушились. Мир разлетался на части, мир погибал. Я попытался отыскать какое-нибудь более или менее безопасное место , чтобы укрыться, но единственная мысль, посетившая меня, сводилась к тому, что человеческая жизнь , в конце концов, для нас же самих очень мало что значит.
♥ 0Просмотры: 0
Все самое замечательное именно так обычно и происходит — внезапно, вне всякого плана, словно с легкой руки провидения.
♥ 0Просмотры: 1
Любовь проникает в душу, делает её сильной, доброй, отзывчивой, а страх , боль и стыд лишь уродуют ее.
♥ 0Просмотры: 0
— Чего ты кричишь? — произнес он. — Ты что же, не можешь быть один? Стыдись!
♥ 0Просмотры: 0
Когда нас спрашивают о самом счастливом дне нашей жизни , мы отвечаем не сразу; но если речь идет о самых тяжелых минутах, нам не приходится рыться в памяти.
♥ 0Просмотры: 0
— Я уже обыграл тебя в двух видах спорта, но если хочешь еще трёпку, да, есть такое слово, я с радостью.
— Подозреваю, ты выберешь то, в чем разбираешься, что-то типа вязания.
— Ты имел в виду крикет?
— Нет , точно нет .
— Угадай, кто не получит варежки на Рождество ? Надеюсь, твое высокомерие тебя согреет.
♥ 0Просмотры: 0
Была у меня в детстве мечта — побывать на станции Миллерово. Каждое лето я садился в поезд Одесса — Миллерово, ее ехал только до станции Первомайск. Потому что в Первомайске у меня жила бабушка , а в Миллерове у меня никто не жил. Но если садишься в поезд Одесса — Миллерово, хочется доехать до самого конца, а не сходить в начале пути в городе Первомайске.
Что-то подобное я испытал, когда, уже взрослым человеком, летал из Одессы в Киев на самолете Одесса — Владивосток. Даже как-то неловко было выходить в Киеве. Сосед мой летел во Владивосток, мы только начали разговор, рассчитанный до самого Владивостока, — и вдруг — извините, — я выхожу в Киеве.
Но однажды чуть не осуществилась моя мечта и я чуть не доехал до станции Миллерово. Тогда все люди поехали не туда, где у них кто-то был, я туда, где у них никого не было. Все поехали, сами не зная куда.
Поезд Одесса — Миллерово уже не ходил, мы поехали на машине, потом на телеге и только с телеги пересели в поезд, который тоже не шел до станции Миллерово. Мы доехали сначала до Запорожья, потом поехали на Ростов, а от станции Аксай было уже совсем близко до станции Миллерово.
Ехали мы в вагоне, в котором раньше возили лошадей. А назывался вагон телятником. Места вое лежачие, на полу, не лежать нельзя: слишком много народу.
Туалета, конечно, для лошадей не построили, а для людей туалеты — прямо среди степи. Остановится поезд, народ высыпет в эту голую степь, где даже негде спрятаться но нужде человеку. Отбегут подальше — но так, чтоб обратно успеть добежать, — женщины присядут, будто копают картошку, мужчины маячат во весь рост спиной к поезду, будто их выслали в дозор. Поезд с места двигался медленно, чтоб все успели вскочить. Кто успел успел, кто не успел — так посреди степи и остался.
Надо было еще свой вагон найти. Вагоны-то все одинаковые, так что надо соседей в лицо знать. Сейчас годами в одном доме живешь и не знаешь, с кем живешь, а тогда так было нельзя: отстанешь от поезда .
Ехали все до конца, чтоб подальше уехать. Куда — у пассажиров не спрашивают, поезд сам знает, куда ему ехать положено. А пассажиру одна забота: в поезде сиди, в степи присаживайся, а ложись только во время бомбежки. Отбежал от поезда , полежал, но и здесь не зевай, чтоб не отстать от поезда .
Люди быстро сближались в этих вагонах для лошадей. Прямо как одна семья . Да что семья ! В семье пока сблизятся, десять раз разойдутся. А тут расходиться некуда. От вагона своего не уйдешь.
Что еще сближало людей, так это то, что у них не было отдельных разговоров. Двое говорят, остальные слушают. А то и сами вступают в разговор. А если в этот не интересно, вступай в другой разговор. Или послушай, что говорят другие.
Удобный был поезд. И для лошадей, и для людей. Едешь в нем, и всю дорогу тебе что-то рассказывают. Ну, не тебе, понятно, но все равно что тебе.
А поезд — тук-тук-тук! тук-тук-тук! — будто стучится из войны в мирное время . Дескать, вспомните, люди , как вы тогда ехали в вагонах для лошадей. Как вы тогда жались друг к Другу. Что ж вы теперь от людей отворачиваетесь, что же их лиц, таких близких, не замечаете? Ой, глядите, отстанете от поезда — трудно будет догонять!
♥ 0Просмотры: 0
Никогда не знаешь, по ком звонит колокол.
♥ 0Просмотры: 0
Люди , лишённые настоящего детства, всегда будут отвечать миру долей неискренности, долей недоверия.
♥ 0Просмотры: 0
— Скажи мне, Феликс, я тебе снюсь?
— Ты знаешь, у меня такие сны, что даже хорошо , что тебя там нет ...
♥ 0Просмотры: 0
— Эмили, я не могу передать, как я благодарен тебе за это. Надеюсь, я не ставлю тебя в неудобное положение ?
— Феликс, можешь ставить меня в любое положение. Ой, я не про секс .
♥ 0Просмотры: 1
— Пожалуй, я возьму зажим для галстука. Мои галстуки в последнее время стали совсем неуправляемыми.
— Спасибо , Феликс, с тебя 45. А ты, Оскар, тебе что-то понравилось?
— Да, думаю, я возьму эти запонки, для моего друга Мёрфа.
— Эти стоят 600 долларов.
— [Оскар возвращает запонки] Парни не покупают парням украшения .
♥ 0Просмотры: 0
Время летит стрелой, хотя минуты ползут.
♥ 0Просмотры: 1
Как наша старушка-то, а? Земля . Смотри как она всё-таки ещё резво вращается. Вот я не могу сосредоточиться, меня на ней трясёт.
♥ 0Просмотры: 0
Ребёнок умеет любить того, кто его любит, — и его можно воспитывать только любовью.
♥ 0Просмотры: 0
Похожие цитаты
Ещё по этой теме
— Тэдди, нет !
— К черту диету, я голоден.
— Это не еда, это картон, лак и краска.
— Мне плевать!
Есть две разновидности больных, — говорила она на народном языке раненого. — Те, что выздоровеют, и те, что умрут. И те и другие должны как можно быстрее сделать своё дело. Иначе они лишь мучают себя и других.
Я запомнил небо над Снигиревкой в обрамлении четырех стен, похожее на картину, на которой изображение все время меняется, а тема остается прежней: немецкие самолеты.
Маленькая станция Снигиревка. Я даже не заметил, были ли там другие дома. Я запомнил всего один дом , вернее, развалины одного дома.
И небо в развалинах.
Когда смотришь на небо из развалин, кажется, что оно тоже в развалинах. Разрушено и перечеркнуто крестами вражеских самолетов.
Я стою под стеной и смотрю на квадрат неба в развалинах.
В одно и то же место дважды не попадают, поэтому при бомбежке лучше всего прятаться в развалинах.
А если бомба промахнется? Если она , летя мимо, как ей положено, промахнется и вторично сюда попадет?
Я теснее прижимаюсь к развалинам. Эти стены мне чужие, но я прижимаюсь к ним, как к родным. Больше, чем к родным: к родным стенам я так не прижимался.
Когда в тебя попадают, не целясь, а, наоборот, промахиваясь, это не только больно, это унизительно. Целились в кого-то, а попали в тебя. Попали, даже не удостоив тебя вниманием.
Сколько людей пострадало оттого, что в них попадали, промахнувшись в других. А может, и не было этих других, может, это сказано для смягчения удара. Промахи считаются извинительными. Может, и эту бомбу, которая меня уничтожит, тоже когда-нибудь извинят.
Кресты бомбардировщиков проходят над вами, равнодушно сбрасывая свой груз. Кресты истребителей пикируют, расстреливая нас из пулеметов.
Как будто с нами играют в крестики-нолики: они в небе крестики, а мы нолики на земле.
Всякий раз, когда меня заставляют почувствовать себя ноликом на земле, я вспоминаю небо над Снигиревкой.
Господу богу, в-вероятно, очень в-весело забавляться с нами – ведь нас так много.
Во всех сферах, где действует слово, правда в дефиците.
— Я все о тебе знаю наперед, Тодор из табора Борко. С первым твоим криком я народилась. Я всегда с тобой рядом след в след ходила, на полшага всего отставала, только ты меня видеть не мог. Я — смерть твоя, Тодор.