Цитаты на тему «» — страница 8

Другой арабский поэт создал элегию на смерть своей возлюбленной, и кажется, будто её спел простолюдин из Андалузии:
«На могилу любимой моей
утешиться звали меня друзья ,
но я им ответил: «Разве есть у неё
могила, кроме моей груди?»

Сейчас — это и есть жизнь . Сегодня длится годами. Вчера — умершее сегодня, завтра — не рожденное. Любой наш день — это всегда сегодня.

Другой язык — это другой взгляд на жизнь .

Плачут за окнами
три соловьиных пары.
И вторит мужскому вздоху
открытая грудь гитары.

— Ну почему ты всегда такой душный? Ты не думаешь, что бывают просто влюбленные ? Знаешь, такое случается.
— Конечно, в сказках, почти во всех, так ведь?
— Во всех!
— Ты их, наверное, хорошо знаешь.
— Да. И я решила прожить свою жизнь как в сказке. Которая ещё пока не написана. Я сама придумываю каждый шаг , каждое мгновение, я сама пишу свою сказку.

Когда хочешь кричать и нельзя — сойти с ума недолго.

Нам, верным, достаточно веры, но чтобы в Истине убедились неверные, они должны постигнуть ее Разумом.

Дождик идет в Сантьяго,
сердце любовью полно.
Белой камелией в небе
светится солнца пятно.
Дождик идёт в Сантьяго:
ночи такие темны.
Трав серебро и грёзы
лик закрывают луны.
Видишь, на камни улиц
падает тонкий хрусталь.
Видишь, как шлёт тебе море
с ветром и мглу и печаль .
Шлёт их тебе твое море ,
солнцем Сантьяго забыт;
только с утра в моём сердце
капля дождя звенит.

Великое мгновенно разверзает в нас бездну недоумения и непонимания.

Стихотворная книга это мёртвая осень ;
стихи — это чёрные листья
на белой земле,
а читающий голос дуновение ветра:
он стихи погружает
в грудь людей, как в пространство .
Поэт — это дерево
с плодами печали:
оно плачет над тем, что любит,
а листья увяли.

Это не ад, это улица .
Это не смерть , это фруктовая лавка.
Я вижу необозримые миры
В сломанной лапе котенка,
Раздавленного вашим блестящим авто.

Наша музыка , душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль .

Свободы ищет лишь тот, кто чувствует себя в плену...

Чтобы быть счастливым, — говорит Карен Бликсен, — нужна смелость.

Ты думаешь, что время лечит, а стены скрывают все, но это не так. Что проникает в сердце , того уж не вырвешь!

Что такое поэзия? А вот что: союз двух слов, о которых никто не подозревал, что они могут соединиться и что, соединившись, они будут выражать новую тайну всякий раз, когда их произнесут.

Я не волнуюсь — я в бешенстве!

И только когда я делаю свою работу, я чувствую, себя поистине живым.

А может, потому, что мы всегда думаем, будто наша боль — единственная и неповторимая, как и все, что происходит с нами. Никто не может любить , как я, никто не страдает, как я. Вот эта боль — «ты не поймёшь, ведь тебе не больно».

Вы не умеете оправдывать, вы не умеете прощать. Вы умеете только судить! Вы решаете за своих детей, как им жить , придумываете им жизнь ! И даже знать не хотите, что мы об этом думаем! Для вас жизнь — это как игра в карты, все, что кажется вам непонятным — просто ненужная карта, которую надо сбросить. Вы не знаете, что с ней делать, она жжет вам руки .