Цитаты на тему «» — страница 3

Учти и помни, что лягушка строго критикует бредовый полёт ласточки.

И этот пейзаж мне не радует сердце ,
в груди я чувствую холод могилы ,
и всё мне не мило.
<...>
И мёртвую душу мою растрепал я,
призвав на помощь паучьи узоры
забытых взоров.
Настала ночь , зажигаются звёзды,
вонзая кинжалы в холодное лоно
реки зелёной.

Улыбка у него чудная, но мало кому удавалось её увидеть.

Рано или поздно то, что ты старательно отбрасываешь, все равно настигает тебя. Самые глупые вещи , которые остаются в твоем прошлом, когда ты был влюблен, вспоминаются тебе как самые прекрасные. Потому что по своей простоте они не сравнимы ни с чем. И мне хочется кричать. В этой тишине, которая рождает боль , одну лишь боль . Ну хватит. Перестань. Разложи снова все по полочкам. Вот так. Теперь закрой. На два оборота. На самом дне души, там, за углом. В том саду. Там несколько цветков, немного тени и еще — боль . Умоляю, оставь все там, в потайном месте, так тебе не будет больно, и никто это не увидит. И ты не сможешь увидеть.

В поцелуе — все. Поцелуй — это правда о человеке. Без всяких стилистических упражнений, без лишних слов, без умничания.

Чтобы знал я, что нет возврата,
недотрога моя и утрата,
не дари мне на память пустыни -
все и так пустотою разъято!
Горе мне, и тебе, и ветрам!
Ибо нет и не будет возврата.

Чем была «Америка» Матео Колона в такой ситуации ? Ведь граница между открытием и изобретением гораздо более проницаема, чем может показаться на первый взгляд . Матео Колон — пора это сказать — открыл то, о чем порой мечтает каждый мужчина: магический ключ, открывающий сердца женщин, тайну, дающую власть над женской любовью. Обнаружил то, что с самого начала истории искали волшебники и колдуньи, шаманы и алхимики — собирая различные травы, прося милости богов или демонов, — и, наконец, то, к чему стремится каждый отвергнутый влюбленный, страдая бессонными ночами. И, разумеется, то, о чем мечтали монархи и правители хотя бы из-за стремления к всемогуществу, — средство подчинить изменчивую волю женщины . Матео Колон искал, странствовал и наконец обнаружил свою взыскиваемую «сладостную землю» — «орган, который властвует над любовью женщин». «Amor Veneris» — так нарек его анатом («Если мне дано право наречь имена открытым мною вещам…») — позволял управлять изменчивой — и всегда таинственной — женской прихотью. Да, такое открытие сулило разнообразные сложности . «С каким бедствиями столкнется христианство, если объектом греха овладеют приверженцы дьявола?» — задавались вопросом скандализованные доктора Церкви. «Что станет с доходным занятием проституцией, если любому голодранцу и уроду будет доступна самая дорогая куртизанка?» — спрашивали себя богатые владельцы роскошных венецианских борделей. Или, еще хуже, если сами дочери Евы, не дай Бог , поймут, что у них между ног — ключи от рая и ада.

Никогда ничего не объясняй и не стыдись равного трепета перед бабочкой и бегемотом.

Трудно, ах, как это трудно -
любить тебя и не плакать!
Мне боль причиняет воздух , сердце
и даже шляпа.
Кому бы продать на базаре
ленточку, и гребешок,
и белую нить печали,
чтобы соткать платок?
Трудно, ах, как это трудно -
любить тебя и не плакать!

Воображение — синоним способности к открытиям.

В дружбе, как и в любви , не думаешь о деньгах.

О, худшая из болей — поэзии боль вековая, болотная боль , и в ней не льётся вода живая!

Зубы кости слоновой
у луны ущерблённой.
О, канун умиранья!
Ни былинки зелёной,
опустелые гнёзда,
пересохшие русла...
Умирать под луною
так старо и так грустно!
Донья Смерть ковыляет
мимо ивы плакучей
с вереницей иллюзий -
престарелых попутчиц.
И как злая колдунья
из предания злого,
продает она краски -
восковую с лиловой.
А луна этой ночью,
как на горе , ослепла -
и купила у Смерти
краску бури и пепла.
И поставил я в сердце
с невеселою шуткой
балаган без актеров
на ярмарке жуткой.

Красота — не более чем внешняя оболочка ужаса, и она неизбежно нуждается в смерти: самый прекрасный цветок уходит корнями в зловонную гниль.

Она подумала, что бог никогда не принимал сторону слабых, или беззащитных, или беспомощных.

Режиссёр – это непосредственно Колумб. Он хочет открыть Америку, а вся команда хочет домой.

В «Каталоге гарпий и колдуний» можно найти великолепную характеристику ведьм: «Та, что причиняет зло другим; та, что лелеет злые намерения ; та, что смотрит искоса; та, что игриво смотрит исподлобья; та, что покидает дом ночью; та, что зевает днем: та, что ходит с грустным видом; та, что хохочет без меры; ветреная; благочестивая; боязливая; сильная и храбрая; та, что часто ходит на исповедь ;та, что оправдывается;та, что тыкает в людей пальцем; та, что знает об отдаленных событиях; та, кому известны тайны науки и искусства; та, что говорит на многих языках».

Смерть , ты здесь,
ты вечно наготове!
Не пои песок ручьями крови!
Смерть ,
сухие листья , злые вести!
Не сплетай венок из них
невесте!
Смерть , я знаю — ты
несправедлива,
но оставь зелёной ветку ивы!
Злая смерть , любви
неутоленной
ветку ивы ты оставь зелёной!

Вспомни меня, когда ты будешь на пляже или лучше, когда ты будешь рисовать разбитые вещи и маленькие останки. О, мои маленькие останки. Пусть моё имя будет на картине, чтобы оно хоть как-то служило для какой-то цели в мире.

Вспомни обо мне, когда будешь бродить по берегу. Но главное — когда примешься рисовать разбитые вещицы и маленькие пепелинки. Милые моему сердцу пепелинки! И еще изобрази на картине мое имя . Пусть оно хоть так послужит миру.