Цитаты на тему «» — страница 237

— Санса, умоляю! Я любил твою мать с самого детства!
— И всё же вы предали её.
— Я любил тебя больше, чем кого-либо!
— И всё же вы предали меня.

В любви равно участвуют и душа и тело ; в противном случае любовь неполна: мы не духи и не звери.

Именно эти слезы и послужили зеленым светом для мыслей в голове. Чем больше мыслей, тем больше слез.

Пусть вам повезёт в любви .
Дни бывают в жизни — разные.
Пусть любовь придёт к Вам праздником,
Который ждёте Вы!

Не лгите родителям и врачам.

Мы никогда не говорили друг другу: «Я люблю тебя». Мы говорили: «Прошу тебя, пожалуйста, будь осторожен». В действительности эту фразу следовало понимать, как «Я не смогу жить дальше без тебя».

Чем ниже социальный статус слуг, тем вежливее ты должен быть, Джон. Так всегда поступают настоящие аристократы

Что ж, граф не муж и не вдовец — обоих в омут и конец ...

В самом худшем, что случается на свете, повинны не зло и жестокость , а почти всегда лишь слабость .

Мгновение течёт, как расплавленный сапфир, синеет глубины молчание !
Ни неба наверху, ни земли внизу, лишь шорох где-то затихает.
И эхо стонет: «Здесь лишь ты». Лишь я, лишь мое дыхание и сердца стук...
О, эта глубина , она так одинока. И я — лишь я... Теперь я точно знаю, что я есть.

Ее гогот возвращает меня к окошку консьержки в доме на бульваре Босежур, к признаниям прекрасной жены моего заказчика, к тому моменту, когда она упаковала мое сердце и чувства в грязный полиэтилен на полу.

Мода не знает удобства, главное — какое лицо ты показываешь миру.

— А жених-то кто?
— Жених... Жених не пойми кто...
— Учёный — вулканолог.
— Вот именно... Учёный... Учу-верчу, выиграть хочу!
— Ба!

Вы же знаете, какими бывают дети . Бог наполнил глубины их сердца добротой, но они по простоте своей повторяют всё то, что слышат дома.

Можно убежать от врага, но нельзя убежать от позорной славы.

Хотя говорят же, бойтесь послушных детей: в один прекрасный день мозги у них вспыхивают так, что еретики-алхимики удивятся. То ли это самоутверждение , то ли борьба за независимость .

— «Vi Veri Veniversum Vivus Vici».
— «Cилой истины я, живущий, покорил вселенную».
— Персональный девиз ?
— Из «Фауста».
— Это о попытке обмануть дьявола?
— Верно. Кстати, о дьяволе…

Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо . Вот и всё.

— Был банкет на пятьсот… нет , прости, на семьсот пятьдесят человек , после которого подали пятиметровый слоеный торт со сливочным мороженым. Платье было от Ральфа, с белыми кружевами, длинное, без рукавов. Очень милое. Патрик, а ты бы что надел? — вздыхает она .
— Я бы настоял на темных очках Ray-Ban. Дорогой модели , — осторожно говорю я. — Я бы даже потребовал, чтобы все надели темные очки Ray-Ban.
— А я бы хотела, чтобы играли зидеко. Вот чего бы я хотела. Чтобы играли зидеко, — на одном дыхании выпаливает она . — Или мариачи. Или реггей. Что-нибудь этническое, чтобы папочка был шокирован. Ой, я не могу решить, что лучше.
— А я бы принес на церемонию автомат Калашникова, — торопливо говорю я, потому что мне это надоело, — с дисковым магазином, чтобы после того, как я разнесу башку твоей жирной мамаше, мне бы еще хватило на твоего педерастического братца. И хотя лично мне не нравится пользоваться тем, что сделано в Советском Союзе, “калашников” напоминает мне… – смутившись, я делаю паузу, рассматривая вчерашний маникюр, потом снова смотрю на Эвелин, — может, он напоминает мне “Столичную”?
— Да, а ещё там было полно шоколадных трюфелей. “Годива”. И устрицы. Устрицы на половиночках раковин. Марципан. Розовые шатры. Сотни, тысячи роз. Фотографы. Анна Лейбовиц, — восторженно говорит она . — И мы тоже пригласим кого-нибудь, чтобы нас засняли на видео.
— Или АР-15. Тебе бы понравился, Эвелин; это самое дорогое оружие , но стоит каждого пенни, — подмигиваю я ей. Но она все еще говорит, ничего не слышит, ничего не замечает. Ни одно мое слово до нее не доходит. Моя сущность ускользает от нее.

В России не может быть много успешных и умных. А все благодаря дяде Толе с беломором или донтабаком и дореновационным квартирам, отгороженных дешёвым турецким гипсокартоном. Ну ведь лучше сэкономить на «стене», чем на сигаретах или бухле. Чиновники экономят, родители тоже. В итоге всем хорошо . А Вася тем временем поглощает все на фоне Череповецкого завода.