Цитаты на тему «» — страница 2

— В прошлом году я писал о Джеффри Дамере, — пояснил я. — Он был каннибал и хранил отрезанные головы в холодильнике.
— A-а, я вспомнил, — отозвался Макс, и глаза у него потемнели. — Из-за твоих постеров у меня случались кошмары . Это было нечто.
— Кошмары — это еще ладно, — заметил я. — Из-за этих постеров у меня случился психотерапевт.

На уроках биологии мы обсуждали определение жизни: чтобы ту или иную сущность отнести к живым существам, она должна есть, дышать, давать потомство и расти. Собаки отвечают этому определению, а камни — нет . Деревья отвечают, а пластмасса — нет . По этому определению огонь — бесконечно живое существо. Он поедает все: от дерева до плоти, выделяя отходы в виде пепла, он вдыхает воздух , как человек , забирает из него кислород, а производит угарный газ . Огонь растет, рождая новые огни, которые распространяются, производя свои собственные. Огонь пьет бензин, а выделяет золу, он сражается за территорию, любит и ненавидит. Иногда, глядя на людей, погруженных в свои ежедневные заботы , я думаю, что огонь живее нас — умнее, жарче, увереннее в себе и в том, что ему нужно. Огонь не успокаивается, не идет на компромиссы и не проходит мимо. Он действует.
Огонь существует.

— Значит, серийные убийцы — это что-то вроде киногероев? — спросила она .
— Да я вовсе не это говорю. Это больные извращенцы, они совершают ужасные вещи . Просто, я думаю, желание узнать о них побольше не делает тебя больным извращенцем.
— Есть большая разница между желанием узнать о них побольше и мыслями о том, что ты станешь одним из них.

Однажды мистер Кроули сказал мне: «Я никогда не убиваю огонь . Пусть догорает сам». Он убил десять человек , а за всю жизнь , может, и больше, а огонь убивать не хотел. Кем же он был на самом деле?

— Представь, что в город приезжает новый автор комиксов.
— Здорово, — отозвался Макс.
— Точно, — продолжал я. — И он работает над новой книгой, а ты хочешь узнать, что это будет. Здорово?
— Я же только что сказал, — ответил Макс.
— Ты бы все время думал об этом и пытался угадать, что он делает, сравнивал бы свои догадки с догадками других, и тебе бы это нравилось.
— Конечно.
— Вот так и со мной, — сказал я. — Новый серийный убийца — это как автор комиксов, работающий над новой книгой прямо здесь, в городе, и я пытаюсь его вычислить.

Я не знал, как объяснить ей то, что я хотел сказать. Социопатия — это не только эмоциональная глухота, но еще и эмоциональная немота. Я чувствовал себя, как Симпсоны на нашем телевизоре с выключенным звуком: они размахивали руками и кричали, не произнося ни слова . Мы с мамой словно говорили на разных языках и никак не могли понять друг друга .

— Зачем ты принес ее в школу? — осведомился я, хотя знал ответ заранее.
Просто Макс любил похвастаться дорогими комиксами: разве от них есть польза , если они пылятся дома в ящике, где никто не может увидеть их и понять, какой Макс классный парень , раз владеет таким богатством.

Мысль о том, что я, возможно, психопат, не была для меня новой — я давно знал, что не умею общаться с другими людьми. Я не понимал их — они не понимали меня, а язык эмоций, на котором они говорили, был для меня китайской грамотой.

Сколько времени пройдет, прежде чем сбудется мамино пророчество и горожане начнут обвинять друг друга ? Люди боятся всего необычного, а у того, кто необычнее всех, все шансы вытащить выигрышный билет в этой лотерее охоты на ведьм.

В глазах ее была смесь печали и решимости. Я спрашивал себя, видит ли она через мои глаза , как через окна, темноту, что у меня внутри, видит ли обитающего там монстра?

Третьей тайной был сам старый добрый мистер Монстр. Он оказался как нельзя кстати, когда требовалось убить демона или заманить в ловушку, угрожая его жене. Но как объяснить это копам?
«Я остановил сверхъестественные силы , в которые вы не верите и подтвердить существование которых я не способен. Для этого я обратился к моему внутреннему серийному убийце и поколотил старушку так, что она вырубилась. Вынести мне благодарность можете позже».

— Я получил высший балл за эту работу, — возразил я. — Учительнице понравилось.
— Если ты умеешь хорошо делать то, что тебе делать не следует, оно от этого не становится лучше, — заметила мама.
— Это было задание по истории , а серийные убийцы — часть истории . Как войны, расизм и геноцид . Видимо, я забыл записаться на курс «только про хорошее». Ну, извини.

— Как можно быть счастливой, если психотерапевт говорит, что мой сын — социопат. Счастье — это когда…
— Он сказал, что я социопат?
Это было здорово. Я всегда что-то такое подозревал, но получить подобный диагноз официально было очень приятно.

— Да откуда ты это вообще знаешь? — встревожилась она . — Бога ради, тебе всего пятнадцать лет, ты должен… не знаю… интересоваться девочками, играть в видеоигры .
— Ты знаешь, что бывает, когда социопат интересуется девочками?

Я ненавидел Хэллоуин . Это так глупо — никто по-настоящему не боялся, все ходили по городу измазанные бутафорской кровью, или с резиновыми ножами, или, что хуже всего, в костюмах, которыми и напугать-то невозможно. Считалось, что на Хэллоуин по земле бродят духи зла, — в эту ночь друиды сжигали детей в плетеных клетках. Какое это имело отношение к одежде в стиле Человека-паука?

Когда-нибудь мне придется сказать ей об Эдде Гейне. В детстве мать одевала его как девочку. Большую часть своей взрослой жизни он убивал женщин и делал одежду из их кожи.

Я ненавидел просыпаться, но еще больше ненавидел спать — нельзя слишком много времени проводить наедине с подсознанием.

Мне неплохо удавалось притворяться нормальным. Встретив меня на улице, вы бы ни за что не догадались, как сильно́ во мне желание убить вас.

Я хотел убить одного демона, но сотворил другого.

Я хлопнул дверью и сбежал по лестнице. Сел на велосипед и поехал прочь, ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть бегут ли за мной или нет .
Я просто крутил педали, не отрываясь смотрел на бегущую навстречу разметку и на каждом перекрестке молился Богу, чтобы меня размазал по асфальту какой-нибудь грузовик.