Цитаты на тему «» — страница 6

Мужчина ничего не стоит, если в нем нет чего-то дьявольского...

Замкнутые люди нередко больше нуждаются в откровенном обсуждении своих чувств, чем люди несдержанные. Самый суровый стоик все-таки человек , и вторгнуться смело и доброжелательно в «безмолвное море» его души — значит нередко оказать ему величайшую услугу.

Чувство без разума не слишком питательная еда; но и разум , не смягченный чувством, — горькая и сухая пища и не годится для человеческого потребления.

Здесь разум крепко сидит в седле и держит в руках поводья, он не позволит чувствам вырваться вперед и увлечь его на какое-нибудь безрассудство . Пусть страсти беснуются в душе, как истые язычники, во всей своей первобытной силе, пусть желания рисуют тысячу суетных картин, но в каждом случае последнее слово будет принадлежать трезвому суждению, и только разум будет решать. Пусть мне угрожают бури, землетрясения и пожары, я всегда буду следовать этому тихому тайному голосу, послушная велениям совести.

Некоторые уверяют, что приятно вспоминать пережитые в прошлом страдания , но мне и сейчас тяжело возвращаться мыслью к этому периоду моей жизни: нравственное унижение в соединении с физической мукой — это слишком горестные воспоминания , чтобы на них задерживаться.

Моя весна прошла, но она оставила мне этот французский цветочек, от которого в иные минуты мне очень хотелось бы отделаться. Перестав ценить тот стебель, на котором он расцвел, убедившись, что это такая порода, которая признает только золотое удобрение, я испытываю лишь весьма относительную привязанность к этому цветку, особенно когда он кажется таким искусственным, как сейчас. Я сохраняю его у себя и выращиваю скорее во имя католического принципа, гласящего, что одно доброе дело может искупить множество грехов — больших и малых.

Продлить неведение — значило продлить надежду...

В самой нелепой басне есть крупица правды.

Тщетно настаивать, будто человеческая душа должна удовлетворяться покоем. Нет , ей необходима бурная деятельность, и она создает ее подобие в мечтах, если не может обрести в яви.

Я не считаю, сэр, что у вас есть право командовать мной только потому, что вы старше меня или что вы в отличие от меня повидали мир. Ваше право на превосходство определяется тем, с какой пользой вы употребили ваше время и приобретенный опыт .

Её глаза устремлены в пол, но я уверена, они его не видят, её глаза обращены как бы внутрь, в глубину её сердца: она смотрит на свои воспоминания , а не на то, что сейчас вокруг неё.

Тот, кто идет по живописной местности к эшафоту, не смотрит на цветы , улыбающиеся ему по пути. Он думает о топоре и плахе, о страшном ударе, сокрушающем кости и жилы, и о могиле в конце пути.

Никто не знает, сколько мятежей — помимо политических — зреет в недрах обыденной жизни .

Вам холодно, оттого, что вы одиноки, — ваш огонь не соприкасается с другим огнем. Вы больны оттого, что самые высокие и сладостные чувства , дарованные человеку, не знакомы вам. И вы не догадливы оттого, что предпочитаете страдать, но не хотите поманить счастье к себе, да и сами шагу не сделаете ему навстречу.

— Нет , Вы боитесь, Вы из самолюбия опасаетесь попасть в смешное положение .
— В этом смысле, да, у меня нет ни малейшего желания говорить глупости .

Я поднялась и оглянулась на ложе, которое только что покинула. Взирая на будущее без надежды, я теперь жалела об одном, — что творец не счел за благо призвать мою душу к себе минувшей ночью, во время моего сна; тогда этому усталому телу, освобожденному смертью от дальнейшей борьбы с судьбой, оставалось бы только тихо разрушаться и, покоясь в мире, постепенно слиться воедино с этой пустыней. Однако жизнь со всеми своими потребностями, муками и обязанностями все еще не покинула меня; надо было нести ее бремя, утолять ее нужды, терпеть страдания , выполнять свой долг . Я двинулась в путь .

В данную минуту я энергично мощу ад.

И вот драгоценная тарелка очутилась у меня на коленях, и Бесси ласково уговаривала меня скушать лежавшее на ней лакомство. Тщетное великодушие ! Оно пришло слишком поздно, как и многие дары, которых мы жаждем и в которых нам долго отказывают!

В теории я преклонялась перед красотой, галантностью, обаятельностью; но если бы я встретила все эти достоинства , воплощенными в мужском образе, я бы сразу поняла, что такой человек не найдет во мне ничего притягательного, и бежала бы от него, как от огня или молнии, которые скорее пугают, чем влекут к себе.

Я не знаю ни в чем середины; и никогда в своих отношениях с людьми более властными и твёрдыми, наделёнными характером, противоположным моему, я не могла найти середины между полной покорностью и решительным бунтом. Я всегда честно повиновалась до той минуты, когда во мне происходил взрыв протеста, иной раз прямо с вулканической силой.