Цитаты на тему «» — страница 2

Кто на свете всех милей, всех румяней и белей? — Риторический вопрос, если дуло смотрит в нос.

Отвага прекрасна,
Отвага красива,
Но нас она убивает.

Smoke on the water
And fire in the sky !

Миссис Уитекер нашла Святой Грааль: он лежал под шубой.

Чем дольше ты делаешь то, во что не веришь, тем больше систем твоего организма сопротивляются.

Просто послушай это, и поверь моим словам,
Ты для меня одна, все за тебя отдам.

После, когда со снами покончено, когда вы проснулись и из мира безумья и славы вернулись тянуть при свете дня свою будничную лямку, по руинам оставленных вами фантазий шагает сметающий сны.
Кто знает, кем он был при жизни , да и вообще был ли он когда-либо жив.

Это очень опасно — огонь ночью в лагере виден издалека, однако голод сильнее рассудка, — когда тебе нечего есть, ты, конечно, страдаешь, но страдаешь, так сказать, пассивно. Когда же у тебя появилось что-то съестное, что можно сварить и тут же съесть, голод вспыхивает с внезапной силой и терзает, не унимаясь, внутренности. Все препятствия кажутся тогда преодолимыми, все доводы рассудка напрасны. Побеждает естественная потребность организма, выраженная в кратком, бездумном «хочу». Чем сильнее жажда жизни , тем больше человек подвластен собственным инстинктам. «Голодный зверь» требует — и в человеке пробуждаются силы и изобретательность.

Зови Судьбой, удачей — как не лень ...
Паденье звезд и карточный расклад.
За поцелуй, убийство или взгляд
Счета нам предоставит новый день .
Любимая, что будущее ? Тень ...
Спроси — и я ответить буду рад.
Зови Судьбой, удачей — как не лень —
Паденье звезд и карточный расклад.
Приду во тьме, чтоб пить из тонких вен,
Невидим — ощутишь лишь смертный хлад...
Ты спишь — творю кровавый я обряд.
Любовь моя, вот будущего плен ...
Зови Судьбой, удачей — как не лень .

Сойдется, например, десять англичан, они тотчас заговорят о подводном телеграфе, о налоге на бумагу, о способе выделывать, крысьи шкуры, то есть о чем-нибудь положительном, определенном; сойдется десять немцев, ну, тут, разумеется, Шлезвиг-Гольштейн и единство Германии явятся на сцену; десять французов сойдется, беседа неизбежно коснется «клубнички», как они там ни виляй; а сойдется десять русских, мгновенно возникает вопрос о значении, о будущности России, да в таких общих чертах, от яиц Леды, бездоказательно, безвыходно.

Кто пробыл здесь год и выжил — подобен человеку, наделенному даром бессмертия.

Тренируй тело , береги душу!

Когда меня охватывали эмоции , чувства , тоска , я проталкивала их внутрь себя, будучи в ярости из-за того, что позволила им выйти наружу. Мои внутренние диалоги были безжалостными: «У тебя всё хорошо . Ты не голодаешь, никто тебя не бьёт. Твои родители всё ещё живы. В мире есть настоящее горе , а твои проблемы жалкие. Ты унылая ничтожная корова».

Сзади гремят стёкла, на асфальте чисто,
Ну что, Европа , встречай русских туристов.

Крадучись неделями бродим по следу выживших,
И среди псов цепных, ненавистью укушенных,
Мы счастливы найти одну непорочную душу,
Одну надежду, продажному миру назло
За тысячами спин одно белоснежное крыло,
Держимся единицами в заболоченной яме,
Не сдаемся, греемся жаром сердец пламенных,
Облиты кровью, глотаем презрения яд
Месиво с ордой за один достойный взгляд ,
Толпа орет: «Сдохни, здесь не твоё знамя!»
И лишь у одного вижу в глазах – «Я с вами».

Чистого сердца по случаю не обрести.
Ясное Царство берется усилием жить .

Я, верно проснулся ночью. Почуял что-то.
Тянусь – и на старом счете пишу кое-как
Свое Откровение , новое Осознанье, –
А утром оно сползет до обычной прозы,
А магия ночью творится...

Но волки , они рождены, чтобы лгать.
Я сел на песок, я смотрел на залив,
На небо в лучах рожденной зари,
И грезил о дне, когда мне умирать.

Сидеть на крыше какого-то высокого здания, думать о чём-то... отстранёно, вдыхая едкий дым сигареты. Этот дым заполнит твои лёгкие и дышать станет тяжело. Ты выдохнешь его и почувствуешь облегчение. Это успокаивает и даёт понять, что ты убиваешь своё тело , свою жизнь , но не душу. Душа спокойна, она устала. Она хочет уйти. Спрятаться от всех. Но ведь убивает не только дым убивают и те кто находится рядом. Те кто стали тебе дороги. Они добьют тебя.

Старый Николас был старше, чем смертный грех , и борода у него была белее белого. Он хотел умереть.
Малорослые обитатели арктических пещер на его языке не говорили, но лопотали на своем щебечущем наречии, совершали непонятные ритуалы, — когда не были заняты работой на фабриках.
Один раз каждый год они, невзирая на рыдания и протесты, выгоняли его в Бесконечную Ночь . В своем путешествии он останавливался возле каждого на этом свете ребенка, оставлял у его кроватки какой-нибудь невидимый подарок малоросликов. Дети , застыв во времени, спали.
Он завидовал Прометею и Локи, Сизифу и Иуде. Его наказание было суровее.
Хо.
Хо.
Хо.