Цитаты на тему «» — страница 43

На войне всё было как всегда. Погибли самые лучшие и самые худшие. Самые лучшие первыми побежали в атаку и попали под пулемёты, заслонив нас своей грудью. Самые худшие поползли из окопов и забыли про минное поле. Остались середнячки – то есть мы. Остались, чтобы определиться, с кем мы.

Чем сильнее любят — тем больше запрещают. Если хочешь наверняка уничтожить того, кого любишь, разреши ему всё.

Постепенно, шаг за шагом, уступка за уступкой, размывать способность удивляться и ужасаться, отодвигать границу дозволенного, пока, наконец, дозволенность не станет вседозволенностью.

— Ягу-у-ун! Я тебя убью!
— Опять убью? Вот это я называю навязчивой идеей!... Человеку хочется кого-нибудь прикончить, а кто это будет — гад Зербаган или милейший Ягун, — особой разницы нет .

Служить свету и быть светом — совсем не одно и то же. Если дракона посадили охранять склад с добротой, это вовсе не означает, что сам дракон — сплошная доброта .

С людьми, понимаешь, надо по-людски. Тогда они повернутся к тебе не служебной стороной, а человеческой.

А нужен ли людям собеседник? Может, главное для них считать, что он есть? А всё, что они хотят услышать, они отлично скажут себе сами.

Интеллектуальное равенство — центральное условие полноценной дружбы.

– Господа! Я понимаю, что мы все давно привыкли! Но лошади с крыльями! Это же мистика ! – ошеломленно сказал Даня.
– Угу в смысле ага! Мы все тут сплошь мистики! – согласился Ул, сплевывая через тележку. – А теперь обрадуй меня, старика! Убери навоз с прохода, а то ботинками растащат! Вон там лежит волшебная лопата, которую чародей Кузепыч купил у магического таджика в сказочном подземном переходе!

Со стороны и жить проще.

А если и правда существовала большая и чистая любовь , которую он случайно раздавил, как хрупкую елочную игрушку? Хотя что это за любовь , если её так просто уничтожить? Любовь должна быть упругой и пушистой, как новый теннисный мяч.

Сдаваться — это во всех случаях самая плохая идея!

— ... скажи: парню, который устанавливает спутниковые тарелки, сильно нужно иметь в своем фургончике топор?
– Ну мало ли. Забить чего-нибудь, – допустил Афанасий.
– Топором четырнадцатого века с серебряной чеканкой можно забить только кого-нибудь!

В сущности, самое распространённое бегство всякого человека — бегство от самого себя.

Я желаю от человечества только одного. Чтобы оно оставило в покое меня и всех, кто мне дорог. Я выхожу из человечества добровольно. Слабоумные ублюдки, которые изобретают ракеты, убивают детей и животных, рубят леса, выкачивают из земли ее недра, — мне не братья .

Все важные вещи в этом мире происходят именно за четверть часа! За это время может рухнуть государство , можно встретиться и навеки влюбиться, можно расстаться, можно распрощаться с одними ценностями и обрести другие! И всё это за жалкие пятнадцать минут! Время порой бывает очень наполненным!

Когда ты любишь — тебе принадлежит весь мир. Когда ненавидишь — ты даже сам себе не принадлежишь, а принадлежишь одной только ненависти.

Лучше один раз увидеть, чем сто раз оглохнуть.

Жизнь как почтовый дилижанс. Люди садятся в него, некоторое время едут вместе , привыкают друг к другу. А затем рано или поздно каждый выходит на своей станции. Дверь дилижанса хлопает, и он уезжает. А разлучившиеся никогда больше не встречаются. Во всяком случае, в этом дилижансе. Но кто сказал нам, что этот дилижанс последний? Возможно, где-то там, за горизонтом этого мира будет ещё один.

В любом человеческом коллективе найдется человек , который любит сообщать неприятные новости .