Цитаты на тему «» — страница 65

Даже у самого худшего из нас где-то спрятаны крылышки и надо помочь ему их раскрыть, а не осуждать его.

Он привык оценивать женщин, с которыми танцевал, ещё и по тому, какие у них мужья , отцы, братья , сыновья, любовники . Одним словом, мужчины , сопровождающие их кто горделиво, кто высокомерно, кто со скучливой досадой, кто с равнодушной покорностью судьбе — и роднила все эти разнообразные чувства лишь их принадлежность к сильному полу. Многое могут рассказать о человеке булавка в галстуке, часовая цепочка, портсигар и перстень, толщина бумажника, полуоткрытого при расплате с лакеем в ресторане, покрой костюма и добротность ткани, из которой он сшит, стрелка на брюках и глянец на башмаках. И даже узел, каким повязан галстук.

Человеческое существо, вырвавшее свой разум из небытия на какие-нибудь жалкие шестьдесят лет, двадцать из которых проводит в сонной отключке, всегда удивляло меня своим стремлением загнать свой разум обратно в небытие при каждом удобном случае, будь то праздник, поминки или просто выдался свободный часок. Если принять на вооружение гипотезу о том, что после смерти разум заблокированного на Земле абонента попадает к Богу, то в российском алкоголизме есть что-то божественное.

Это что, мать твою транзисторную, было? — захлопал глазами Андрей, осматривая разрушения.

Долго был в обиде я, только вот те на:
Мне владыка Индии вновь прислал слона.
Он в виде украшения на трости,
Белый слон, но из слоновой кости .
Говорят, что семь слонов иметь — хороший тон,
На шкафу, как средство от напасти.
Пусть гуляет лучше в белом стаде белый слон,
Пусть он лучше не приносит счастья.

«Поверь мне». Два таких простых слова . За ними можно броситься в омут.

Человек может как угодно далеко расширять свое познание , может казаться себе сколь угодно объективным; но единственная его выручка из всего этого есть только его собственная биография .

Молодоженам желают здоровья, чтобы снести свое долгое счастье .

Слово «любовь» означает две разные вещи: просто любовь , то есть страсть , и милосердие .

Это всегда было тайной для меня: как люди могут уважать себя, унижая таких же, как они сами.

Историю пишут победители!

Объяснения поступков могут взволновать больше, чем сами поступки .

Мне нравятся ваши выражения — беру себе на вооружение.

Я бегу. И думаю только о беге. Когда ты бежишь, ты можешь быть кем угодно, от твоей личности тут ничего не зависит. Твое тело — машина для бега, не больше, но и не меньше. Все твои реакции — это реакция тела, и у тебя нет других желаний, кроме желаний тела. Если ты бежишь, чтобы победить, ты должен думать только о том, как нацелить свое тело на победу. Во имя скорости ты забываешь о себе. Ты должен отречься от себя, чтобы добежать до финиша.

Большинство людей ничем не страдает. Они охают и стонут, словно каждую минуту дня и ночи смотрят в глаза смерти, с тяжелым вздохом плюхаются в кресло напротив моего стола, – но у них ничего не болит.

Люди должны говорить и делать то, что они думают, а не скрывать это.

Разве милосердие не должно проявляться с особенной силой там, где особенно глубоко падение ?

Люди это или не люди ? Что в них человеческого? Одних режут прямо на улицах, другие сидят по домам и покорно ждут своей очереди. И каждый думает: кого угодно, только не меня. Хладнокровное зверство тех, кто режет, и хладнокровная покорность тех, кого режут.

Не всегда можно определить, что человек врёт, но когда он говорит правду, это видно сразу. Правда звучит иначе — словно удары топора по дубовому стволу.

— Думаю, к обеду доберемся в Таканкери, а потом двинем на юг. И к полуночи будем в Бисби... Сэм носит женское белье...
— Я всё слышал.