Цитаты, афоризмы и статусы на тему «»

— Фуражка где?
— Потерял.
— Второго Фимы мне не хватает. Иди, лишенец!

... Если ты действительно хочешь посвятить себя литературе или, во всяком случае, писать, чтобы тебя читали, придется привыкнуть, что иногда тебя будут игнорировать, оскорблять, презирать и почти всегда демонстрировать безразличие. Это одна из прелестей профессии.

— Пап, а ты в армии был?
— Ответ на этот вопрос найдёт только внимательный сын . Посмотри, как папа твёрдо и уверенно стоит на табуретке. Разве можно с таким плоскостопием быть в армии? «Конечно, да!», — сказал военком и папа устремился.

Завтра сядешь в моём кабинете и будешь учить уголовно-процессуальный кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии.

— Давид! Давид, вставай! Давид! Вставай, Давид!
— Шо там?
— Ничего. Тебя убили.
— Да ты шо? Насмерть?

Ну что ты мне обезьяну водишь!

— Пап, а почему ёлка зелёная?
— Молодец, настарный, получи ответ! Видишь на небе семь звёздочек? Это медведица! А видишь там восемь? Это медведь! Папа ответил на твой вопрос? Нет ! Зато папа пошутил.

— А правду говорят на «Первом канале»?
— Что?
— Это весь вопрос! Правду говорят на «Первом канале»?
— Конечно, правду, Давид!
— А во сколько?

— Дава?
— Здравствуйте, тётя Ада.
— Что Гута Израилевна?
— Умерла, ещё до войны.
— До войны? А я собралась к ней ехать...
— Таки уже не спешите.

— В Одессе ж в музыке понимают я, Столярский и ещё полторы головы. Остальные же думают, что лучше Лени Вайсбейна нету. То есть, как бы, есть только Утесов, и немножечко Бах…
— За Баха ближе к ночи, ты за Эву.

Как всё-таки жизнь похожа на хирургию. Бывает, что запросто проводишь колостомию, а бывает, что кишечник рвётся и перед тобой перитонит, острая боль и сепсис.

Время всё расставляет по местам, кроме правды.

— Давид Маркович! Я ж уже все глаза заплакала…Ой, я така рада! Насовсем?
— Насовсем.
— Давочка ж вы мой Маркович! А я ж вам поноску собрала. И носочки теплые! И рубашки стираные! И хлебчика, и рыбки вяленой, шоб хоть как-то покушать…
— Спасибо , тетя Песя…
— Вот только папиросы не нашла, Эммик же ж не курит, поменял на мыло. Взял душистое, трофейное. Лучше б пять больших кусков, так он таки два маленьких… Дак Циля взяла тот кусок, и нету! Считай, весь вокруг себя змыла… Так можно, я вас спрашиваю?... Что там душить, а?!

В то время единственными моими друзьями были слова , выведенные пером на бумаге.

— Пап, а помнишь, ты обещал мне сходить в зоопарк?
— Папа обещал — папа сходил!

— А ты кудой смотрел?!
— Куда я смотрел? Куда я смотрел? Я смотрел на время . Если не сдам гроши до восемь ровно, так буду иметь счастье с фининспектором и прочим геморроем…
— Так теперь ты это счастье будешь хлебать ситечком!

— Давид Маркович! Там такая буча — город разнесут!
— Ничего, Жуков новый выстроит.

— Исабелла, распечатывать чужую корреспонденцию не пристало воспитанному человеку. В некоторых местах это считается преступлением, за которое сажают в тюрьму.
— Что я постоянно твержу своей матери. Она всё время вскрывает мои письма . И до сих пор на свободе.

— Давид Маркович, ну объясните хотя бы словом, шо там за закрутка вышла? За шо мы по морде получили? Мне ведь не жалко, но таки ж интересно!
— Они, Леша, концерт устроили, шоб всех авторитетов накрыть разом.
— И какой шлимазл это выдумал?
— Жуков…
— Так… Шлимазла беру обратно. И шо он не мог договориться, шоб они сами с ним встретились?
— А он не для поговорить. Он их в заложники взял.

— Так и шо Эва Радзакис? Шо, уже сидит?
— Пока шо нет .
— Поймаете его — убейте! Не цацкайтесь! Наплюйте ему в рот !