Цитаты на тему «» — страница 2

— Неужели кто-то просил Пикассо остановится, когда он писал Мона Лизу?
— Ее написал Да Винчи, болван..

— Мистер Коллинз, мне нужно ваше экспертное мнение .
— Слушаю.
— Представьте: знаменитый музыкант напивается в стельку в баре отеля, а вы управляющий этого отеля, как бы вы поступили в такой ситуации ? Просто у нас тут в последнее время пьяные знаменитости в дефиците, поэтому я в некоторой растерянности.
— Я вас понял. Ну, во-первых, был ужасный день , а, во-вторых, в стакане просто вода .
— Да что вы? Потому что виски вы уже выпили, а это лёд растаял.

— Ты думаешь «это» смешно ?
— Ну уж ни хрена не грустно!

Знаешь, что я люблю? Что ты всегда готова прийти на помощь , и никогда не ждешь ничего взамен, даже когда я говорю «спасибо», я не уверен, слышишь ли ты меня... и еще я люблю… просто я люблю... ты единственный человек , которому я ни разу в жизни не солгал, Богом клянусь! Я тебе доверяю больше всех на свете, ты ведь знаешь обо мне все! И я люблю твою улыбку… Улыбка у тебя волшебная… Когда я стою в операционной, все о чем я думаю – «так, еще двадцать минут, и я увижу эту улыбку», мой день начинается с этой улыбки!

— Я уже тридцать лет ничего не пишу. Тридцать лет! Я недоразумение, конферансье, просто шут гороховый с микрофоном. Но я ведь не всегда таким был. Ты знаешь, я был совсем не таким. Один альбом, мои песни плохо продавались и мне навязали чужие песни. Я стал их петь, я сдался.
— Дэнни, у тебя творческий кризис .
— Открою тебе тайну: у меня творческий кризис уже сорок лет. Творчества уже не осталось. Один кризис .

We all believe in something we cannot understand.

— Ох, дядя Влад, я ушла из дома. Мой отец идиот, брат меня ненавидит, я хочу жить с тобой!
— Стоп. Что ты сказала?
— Я ушла из дома.
— Нет после этого.
— Брат меня ненавидит?
— Нет , перед этим!
— Мой отец идиот.
— Да, именно это! Добро пожаловать к дядюшке Владу.

Каждый человек находится в поиске. В поиске добычи. В поиске себя самого.

Сцепленный насилием. Отпущенный на свободу музыкой.

В этом мире нет так называемого счастья и несчастья. Лишь естественный порядок вещей определяет, что будет происходить и как долго.

— Вчера ты изменил планы на игру.
— Я всегда так делаю, когда чувствую подвох.
— Подвох?
— Конечно, Тулур случайно там оказался в тот самый момент, когда мы выходили с бриллиантами?
— Как ты догадался?
— Ты — это ты, а я это я. Мы наблюдали за Тулуром, пока он по твоей наводке наблюдал за нами.

— Ты никогда не умел пить, я всегда это знал.
— А мой лучший друг предатель, и я узнал это недавно.

Она чудесная, она славная, но есть одна проблема. Она — не ты.

Этот хорошо знакомый нам мир временами заставляет людей почувствовать себя не в своей тарелке. Из-за того, что он на самом деле огромен, мы чувствуем себя такими маленькими.

— Я никак не могу себя изменить: куда бы мы не шли, я все время оцениваю, чем там можно поживиться. Я всегда так делал и делаю, и мне нравится.

— Знаешь, о чем мы не подумали?
— О чем?
— Можно сдаться властям, туда Бенедикту не добраться.
— Здорово. Звони копам, скажи, что мы взяли Белладжо, и нас надежно спрячут от Бенедикта, лет на двадцать. Надеюсь, Тесс и там будет рядом.
— И детишки в тюремных робах.
— Да...

У Дэнни золотое сердце . Но порой он его прячет где-то в заднице.

— Я хочу знать причину. И не говори про деньги .
— А почему нет ? Я только вышел из тюрьмы, потерял четыре года своей жизни , а ты тут обыгрывал парнишек с обложек молодёжных журналов. Казино всегда в выигрыше. Чуть задержался в игре, и казино тебя раздевает. Но поставь всё, если пришла крупная карта, — и сорвёшь банк .
— Признайся, ты практиковал эту речь ?
— Чуть-чуть. Она удалась? Я не торопился?
— О, всё отлично. Мне понравилось. Особенно насчёт молодёжных журналов.

Сны — ворота нашего подсознания.

— Как ты мог?
— Но Дулитл посылает меня, чтобы я прошёл боевую подготовку.
— Да ты что. Там не подготовка , а война . И многие гибнут, а тот, кто выживет, не оклемается вовек, как мой отец .
— Да, конечно, Дэнни, но я полагаю, что это мой долг .
— Не талдычь мне о долге. На мне надета такая же форма , как на тебе. Если вдруг нужно будет — я не дрогну. Но этот риск пустой.
— Ох, Дэнни, хватит. Скоро мне 25. Я уже почти старик и меня направят в лётные инструкторы. Я не хочу учить летать других. Я лётчик-истребитель!