Цитаты на тему «» — страница 44

Чтобы выжить и чего-то добиться, надо примириться с тем, что мы несовершенны, и жить по этой мерке.

Чтобы стать мужчинами, мальчишки должны странствовать, всегда, всю жизнь странствовать.

У этой книги есть поры, она дышит. У неё есть лицо . Её можно изучать под микроскопом. И вы найдёте в ней жизнь , живую жизнь , протекающую перед вами в неисчерпаемом своём разнообразии.

Шорох перелистываемой книжной страницы способен переломить мне хребет..

Когда приезжали пожарные, дом был уже пуст. Никому не причиняли боли, только разрушали вещи . А вещи не чувствуют боли, они не кричат и не плачут, как может закричать и заплакать эта женщина, так что совесть тебя потом не мучила. Обыкновенная уборка , работа дворника.

— Что здесь происходит?
— Да ничего. Просто... сидят вместе и разговаривают. Сейчас это редкость, все равно как ходить пешком.

Кто скажет, где кончается город и начинается лесная глушь? Кто скажет, город врастает в нее или она переходит в город?

Всё от одиночества. Человек ведь стадное животное: оторви его от привычного быта, от женщин, от дома и города — у него мозги начнут плавиться. До чего паршиво, когда человеку одиноко.

Чем больше звука, тем меньше настоящего кино .

Читайте авторов, пишущих так, как мечтаете писать вы сами, мыслящих так, как вам самим хочется мыслить. Но читайте и тех авторов, которые мыслят не так, как вы, или пишут не так, как хотелось бы писать вам, — для того, чтобы получить стимул посмотреть в том направлении, куда вы и не взглянули бы многие годы . И опять же, не позволяйте снобизму других отвратить вас от чтения, например, Киплинга, если его больше никто не читает.

Монтэгу казалось, будто она кружится вокруг него, вертит его во все стороны, легонько встряхивает, выворачивает карманы, хотя она не двигалась с места.

Память все на свой лад переиначивает. Умножает на два, на три, а то и на четыре.

И всё необыкновенно хорошо , все можно потрогать рукой; всё в мире близко и понятно, и так будет всегда.

Его единственные друзья жили под обложками книг.

Для меня писать рассказы — все равно что дышать. Я смотрю вокруг, нахожу идею, проникаюсь к ней любовью и стараюсь долго не рассуждать. Потом записываю: просто даю ей возможность поскорее выплеснуться на бумагу.

Когда копаешься в саду, самое время пофилософствовать. Никто об этом не догадывается, никто тебя не обвиняет, никто и не знает ничего, а ты становишься заправским философом — эдакий Платон среди пионов, Сократ, который сам себе выращивает цикуту. Тот, кто тащит на спине по своей лужайке мешок навоза, сродни Атласу, у которого на плечах вращается земной шар.

Это цветок без аромата, — замечали старики . — Нынче многие девушки похожи на такие цветы . Дотронешься — а они бумажные…

Я ваша сестра, дочь и одноклассница, правда ? Я — та девушка, которую вы пригласили на выпускной бал, но она предпочла другого.

... Если вы пишете без упоения, без пыла, без любви , без радости, вы только наполовину писатель. Это значит, вы постоянно коситесь одним глазом либо в сторону коммерческого рынка, либо в сторону авангардной тусовки и перестаете быть собой. Вы себя даже не знаете. Потому что писатель обязан быть прежде всего одержимым. Его должно лихорадить от жара и восторга.

Что такое Вселенная ? Это большой театр . А театру нужна публика . Мы — публика . Жизнь на Земле создана затем, чтобы свидетельствовать и наслаждаться спектаклем. Вот зачем мы здесь. А если вам не нравится пьеса — выметайтесь к черту!