Цитаты на тему «» — страница 38

Подвести итог жизни некоторых людей очень просто — эта жизнь все равно что стук хлопнувшей двери или кашель, раздавшийся на темной улице. Вы выглядываете в окно , а улица пуста. Тот, кто кашлянул, уже исчез. Есть люди , доживающие до тридцати, до сорока лет, но они ничем не привлекают к себе внимания, их жизни проходят незаметно, невидимо, догорают быстро, как свечи.

Господь никак уж не серьезен. Мы ведь знаем о нем точно лишь одно — что он есть любовь . А любовь неотделима от чувства юмора, не так ли? Нельзя любить человека , которого вы не терпите, верно? А чтобы терпеть кого-то рядом, надо хоть изредка над ним посмеиваться. Вы согласны? Все мы — смешные зверюшки, вывозившиеся в миске сгущенки, и, потешаясь над нами, тем больше Господь нас любит.

Её интересовало не то, как делается что-нибудь, а для чего и почему. А подобная любознательность опасна.

В космосе нет времен года: нет зимы и лета, нет весны и осени. Нет здесь какого-то конкретного вечера или утра, а есть только космос и более ничего.

— Много ли вас?
— По дорогам, на заброшенных железнодорожных колеях нас сегодня тысячи, с виду мы — бродяги, но в головах у нас целые хранилища книг.

Всё будет пыль и тлен.

Голос из прошлого, он напоминает о знакомых прикосновениях, теплом дыхании у твоего уха, о страсти , поражающей, как удар молнии. Кто из нас устоит, услышав этот голос в три утра? А может, вспомнишь об этом призыве, когда проснешься в полночь , разбуженный чьим-то плачем, и окажется, что плачешь ты сам, слезы льются по твоим щекам, а ты даже не заметил, что ночью тебе приснился дурной сон.

Если я буду говорить долго, то, может быть, и договорюсь до чего-нибудь разумного.

Я не оглядывался: я давно по опыту знал, что стоит поглядеть на кого-нибудь — и разговора не миновать.

Самые лучшие на свете книжки — о живой воде, о рыцарях, изрубленных на куски, или о том, как расплавленный свинец льется со стен на головы всяким дуракам.

Господи, до чего же вы уверены в людях! Не пора ли повзрослеть! Как будто, если человек вам нравится, он не может выкинуть что-нибудь необычное без вашего ведома.

— А вот и я, — со смехом сказала она .
— Представьте, я не удивлен, — сказал он.

Это было бы смешно , если бы не было так серьезно.

И наступит день , когда он, оглянувшись назад, поймёт, каким глупцом был раньше. Он и сейчас уже чувствовал, что этот долгий путь начался, что он прощается со своим прежним «я» и уходит от него.

Космос — неподходящее место для разговоров о любви . Как, впрочем, для любых разговоров. Это всё равно что громко смеяться в огромном соборе или пытаться вальсировать под гимны.

... самое одинокое время — когда заканчиваешь работу и начинаешь ужинать. Этот единственный час такой же опустошённый, как три часа утра долгой-долгой ночью. Вот тогда человеку и нужны друзья .

Я не обучался в университете, поэтому библиотека стала для меня местом встречи с такими людьми, как Г. К. Честертон, Бернард Шоу и все остальные из этой удивительной компании, что населяла книжные полки. Я мечтал, что однажды приду в библиотеку и увижу одну из моих книг прислоненной к одной из их книг. Я никогда не ревновал моих героев, не завидовал им, мне лишь хотелось, как верному псу, бежать вслед их славе.

— Врасплох? Комету невозможно застать врасплох, сэр. Она неживая, ей всё равно.
— Но я-то живой, и мне не всё равно.

В наши дни всякий почему-то считает, всякий твердо уверен, что с ним ничего не может случиться. Другие умирают, а я живу. Для меня, видите ли, нет ни последствий, ни ответственности. Но только они есть, вот в чем беда .

Давай так рассуждать: жизнь — это иллюзион, вернее, могла бы стать волшебным представлением, если бы люди не отгораживались друг от друга . Людям надо подбрасывать хоть маленькую тайну, сынок.