Цитаты на тему «» — страница 3

Мы несчастные существа, современные люди ... Мы победили болезни, нас опекают могущественнейшие машины. Но, лишенные механических помощников, мы беспомощны. В древности люди росли более цепкими к жизни .

Oбезьяны вообще и шимпанзе в частности улыбаются лишь для того, чтобы открыть зубы в оскале ненависти, агрессии или страха. Когда обезьяна улыбается, это угроза.

Красавица Жизнь – как роза, цветёт, Смерть бродит за нею – весь день напролёт. Жизнь – госпожа, что в спальне сидит, Смерть – к этой спальне идущий бандит…

Когда мир рушится, дудки должны молчать. Но как объяснить умным и сильным, что, ежели замолчат дудки, заквакают жабы?

Время вылечит его, как и всех молодых глупцов.

Вам не мешает шум в моей голове?

Это как варить лягушку, подумал он. Кладешь лягушку в воду, а затем крутишь газ . И к тому времени, когда лягушка заметит, что дело нечисто, она уже сварилась. Мир, в котором он теперь работал, был слишком уж непонятным. Никакой твердой почвы под ногами; и вода в горшке злобно кипит.

Для некоторых только небо — предел . А кое-кого даже небо не остановит.

Всегда есть куда еще упасть.

— Ты же знаешь, что тебе никогда не одолеть меня.
— Никогда не говори « никогда ».
— Всё равно ты не готов к этому.
— Так докажи.

– Думаю, есть кое-что в нашем браке, что еще придется улаживать.
– Милая, – сказал он, – ты мертва.
– Это, по всей видимости, одна из проблем.

На рыбалку ходят не за рыбой, а за душевным покоем.

Цивилизованные люди не привыкли адаптироваться к среде обитания. Они адаптируют среду под себя. Они строят города, дороги, создают средства передвижения и другие механизмы. Проводят электричество , чтобы ожили и заработали их машины, облегчающий труд . Но они не знают когда нужно остановиться. Чем больше они стараются упростить себе жизнь , тем больше всё вокруг усложняют. Теперь их дети вынуждены учиться по десять-пятнадцать лет, чтобы выжить в этой опасной и сложной среде обитания. Цивилизованные люди отказавшиеся от адаптации к натуральной среде, каждый день , каждый час должны приспосабливаться под новые условия жизни созданные ими же.

Знаешь, я узнала не так много нового с момента смерти, да и то, что сумела узнать, словами вряд ли смогу выразить. Но... Я точно знаю, что люблю тебя. Мне пришлось умереть, чтобы понять, насколько сильно люблю.

Вера постоянно смещается. Люди начинают с веры в бога, а заканчивают верой в структуру.

И жизнь нас, бывало, на камни кидала;
И смерть нас порою в ночи стерегла…
Но утро в права свои снова вступало –
Развеяв покров и исчадия зла!
Любовь – в лоскуты – разрывала сердца нам,
И ненависть жгла наши души – в угли!
Мы были глухи к наказаньям и карам
И против течений мы плавать могли!

Однажды мне пришла в голову странная мысль: «А если бы мы были одни во Вселенной»? Даже непреодолимые скептики в душе надеются, что могут существовать инопланетяне , и если мы потерпим поражение , где-то, возможно, очень далеко, другим разумным существам повезет. И это ободряет… Но если бы мы были одни? Действительно одни? Если бы. во всем бесконечном космосе не было ничего живого и наделенного разумом? Если бы все планеты были похожи на те, что можно видеть в солнечной системе… слишком холодные, или слишком горячие, состоящие из газовой магмы или камней? Если земной опыт был лишь цепочкой случайностей и совпадений, которые настолько экстраординарны, что он нигде больше не повторился? Если это было единственное и невоспроизводимое чудо? Это значит, что если мы провалимся на экзамене, если мы разрушим нашу планету (а мы с недавнего времени можем это сделать с помощью ядерного оружия, загрязнения окружающей среды и т. д.), ничего больше не останется. После нас, возможно, «игра закончена», и нельзя начать новую партию. Может быть, мы – это последний шанс . Тогда наша ошибка будет огромна. Мысль о несуществовании инопланетян гораздо более тревожна, чем мысль об их существовании… От этого кружится голова . И в то же время какая ответственность ! Видимо, это и есть самое древнее и самое опасное послание: «Возможно, мы одни во Вселенной, и если мы потерпим поражение , ничего нигде больше не будет».

Дети не признают боли. Они хотят жить в шоколадном мире. В вымышленном мире утопии, как Питер Пэн. Но синдром Питера Пэна — это психическое заболевание людей, которые не хотят расставаться с детством. Таких людей помещают в больницу. Потому что смысл вселенной и траектории душ заключается не в том, чтобы оставаться ребенком, а в том, чтобы взрослеть... А быть взрослым означает принимать темные стороны мира и самого себя тоже.

Странно всё же устроен человек . <...> Мы жаждем нового и боимся потерять старое . В одну руку не взять два предмета, одной ногой не вступить в два места, но, если покопаться, мы всегда стремимся к этому,  — не отсюда ли обряды прощания с их объятиями, слезами и тоской?

... Копается много в прошлом тот, кто пасует перед будущим…