Цитаты на тему «» — страница 13

И все же, давным-давно, еще маленьким мальчиком, он читал одну историю: историю о путнике, который, поскользнувшись, упал в пропасть , на тропе его ждали тигры-людоеды, внизу — острые скалы; но ему удалось уцепиться за выступ и держаться за него изо всех сил. Возле него на выступе рос кустик земляники, а внизу и вверху ждала верная смерть . «Что ему делать теперь?» — спрашивалось в истории .
А ответ был таков: «Есть землянику».

С основания мира всегда была битва , и не добра со злом, как утверждают некоторые примитивно мыслящие люди , а борьба… шпаги со щитом.

Боги велики, но сердце людское — всех больше. Из наших сердец они нарождаются, в наши сердца и вернутся...

Неведение — условие, необходимое для человеческого счастья, и надо признать, что чаще всего люди удовлетворяются им. О самих себе мы не знаем почти ничего, о наших ближних — ничего. Неведение обеспечивает нам спокойствие , а ложь — счастье .

В своей жизни по-настоящему я любил лишь двоих людей. И мне безумно жаль, что их обоих теперь не стало.

Страдание — это лучший способ ангелов и богов учить людей.
Даже если умом они [люди] могут что-то понять, пока они это остро не почувствуют, телом и слезами, информация не дойдет.

Боги велики, но люди величественней. Ибо из их сердец боги рождаются на свет , и в их сердца суждено им вернуться.

Самое лучшее , что есть в тюремной отсидке, — а с точки зрения Тени единственное, что во всём этом хорошего, — это чувство облегчения. Ощущение, что ударился о самое дно и дальше падать просто некуда. Здесь не нужно дёргаться, что вот-вот заметут, тебя уже замели. И переживать по поводу того, что будет завтра: всё, что могло случиться, уже случилось, причём вчера.

... тот [профессор] не умел разговаривать, умел только излагать, толковать, объяснять.

— Эта страна начала катиться в ад, когда людей перестали вешать. Ни подвисельной грязи, никаких сделок с правосудием у петли.
— Ни юмора висельников, да.

Для превосходящих интеллектов все остальные как дети .

Наши страхи вызываются способностью мысленно отправляться в будущее ... не думать о будущем — значит уменьшать свою тревогу.

Семья — это те, с кем ты выживаешь, когда нужно выжить. Даже если тебе они не нравятся.

Для нас, богов, ребенок всегда ребенок, даже если он появился в результате изнасилования. Люди рождаются, и мы не учитываем, как именно они были зачаты.

«Ни один человек не остров», — провозгласил Донн, но ошибся. Не будь мы острова, мы бы потерялись, утонули в чужом горе . Мы изолированы (будто каждый на своем острове) от чужих трагедий в силу своей островной природы и в силу повторяемости канвы и сути историй. Костяк их не меняется: человек родился, жил, а потом по той или иной причине умер. Вот и все. Подробности можете добавить из пережитого вами. История неоригинальная, как любая другая, уникальная, как любая жизнь . Жизни — что снежинки: складываются в орнамент, какой мы уже видели прежде. Они столь же похожи друг на друга , как горошины в стручке (вы когда нибудь видели горошины в стручке? Я хочу сказать, когда нибудь внимательно на них смотрели? Если присмотритесь, вам потом ни за что не спутать одну с Другой), и все равно уникальны.

Иногда он останавливался и что-то подбирал с земли: цветок, лист, камушек, веточку, травинку. И принимался внимательно разглядывать, так, словно с головой уходил в веточность ветки или в лиственность листа.

Ожидая падения неба, беспокоишься сильнее, чем от реального падения.

Когда у нас нет выбора, мы делаем неизбежное.

— Ты скучала по мне?
— Я вынуждена скучать . Все-таки твоя пленница.

— А кто такой философ?
— Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работенку, не связанную с подъемом тяжестей.