Цитаты на тему «» — страница 10

Я успею убраться до того, как разразится буря . Подальше из мира, где опиум стал религией для народа.

Свобода — это право на разнообразие ; она заведомо предполагает множественность и потому дробит абсолют , распыляет его глыбу в рой истин, одинаково обоснованных, одинаково недолговечных.

У меня слишком мало добрых поступков, чтобы я о них никому не рассказывал.

— Я должен взять твоё сердце . Я должен взвесить его.
— Вместе с пером? Я и так скажу, что будет. Я прожила жизнь по-разному. Но уж точно тяжелее пера.

Я понимаю, что слова не могут сдвинуть горы , но они могут привести в движение людские массы — история знает тому примеры. Люди всегда охотнее сражаются и умирают во имя слов, нежели ради чего-то другого. Слова формируют мысли , возбуждают чувства и приводят к действиям. Они убивают и оживляют, калечат и исцеляют. Если профессия итератора меня чему-нибудь и научила, так это тому, что люди слова — священники, проповедники и мыслители — играют в истории более значительные роли , чем военные лидеры или государственные деятели.

— Он задница . И всегда был задницей. И всегда будет задницей. Кое-кто задницей рождается и задницей остается, вот и весь сказ.

Я знаю одно, Фелиция. Все проходит. Советую тебе повторять это почаще мысленно. Очень помогает избавляться от иллюзий.

Мистер Барнстейпл почувствовал, что самым настоятельным образом нуждается в отдыхе, но поехать ему было не с кем и некуда.

— А как мне называть вас, если возникнет необходимость ?
— Какой сегодня день ?
— Среда.
— Хм, сегодня мой день. На нем и остановимся.

Не видя личностей, мы видим лишь цифры: тысячи умерших, сотни тысяч умерших, «число жертв может достичь миллиона». Прибавьте к статистическим данным мысли и чувства отдельных личностей, и они обратятся в людей.
Впрочем, и это тоже ложь, ибо страдают столько людей, что сам размах чисел отупляет. Смотри, видишь раздутый живот ребёнка, его скелетные ручки и мух, ползающих в уголках глаз? Лучше тебе станет, если ты узнаешь его имя , его возраст , его мечты, его страхи? Если увидишь его изнутри? А если тебе все же станет лучше, то разве мы не ущемим этим его сестру, что лежит подле него в обжигающей пыли, — искажённая и вздутая карикатура на человеческое дитя?
Положим, мы станем сострадать им. Но что в них такого? Почему они важнее тысячи других детей, которых опалил тот же голод , тысячи прочих юных жизней, которые вскоре станут пищей для мириадов извивающихся мушиных детей?
Мы возводим стены вокруг этих мгновений страдания , чтобы они не смогли ранить нас, и остаемся на своих островах. А сами эти мгновения покрываются гладким, переливчатым слоем, чтобы потом соскользнуть, будто жемчужины, из наших душ, не причиняя настоящей боли.

Мне говорили, я ползать рождён, а крылья лишь атавизм,
Но я в обратном убеждён и я возьму, малыш, этот приз.
Пусть я рискую похлеще Икара,
Клянусь тебе своим даром!

Ты спишь так крепко, потому что знаешь, что тебя любят.

Он готов сражаться даже членом, чтобы победить!

Я должен идти
И высокая в небе звезда зовёт меня в путь .
Но ты не грусти,
Купидона стрела навсегда мне воткнута в грудь .
Ещё никогда не стреляли так метко крылатые лучники,
Недаром мы в квартире застряли, как в клетке два неразлучника.

Он — свет моей жизни . ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤ ㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤ ㅤ

Человек с амбициями способен на все.

Чтобы уничтожить цивилизацию, надо уничтожить её богов. Христиане, не решаясь открыто напасть на Римскую империю, принялись расшатывать её религию. Они охотно подвергались преследованиям, чтобы ещё больше распаляться и давать пищу своей неистребимой ненависти. Худшим несчастьем для них было бы не удостоиться венца мучеников! В язычестве их возмущало всё, вплоть до терпимости. Гордые своей убеждённостью, они не понимали, как могут язычники довольствоваться правдоподобием и мириться с религией, служители которой — всего-навсего чиновники , исполнители ритуальных комедий и никого не принуждают к обременительной искренности.

Человек , только что вышедший из тюрьмы, должен всеми силами стараться не вернуться в нее.

Иногда для того, чтобы покачнулась судьба целого народа, достаточно наивного вождя, которого враги обманули обещаниями мира, или непредвиденных погодных условий, меняющих ход сражения . Затем историки победителей переписывают по собственному усмотрению прошлое побежденных, чтобы оправдать их уничтожение . А чтобы лишить следующие поколения всяких сомнений, дебаты закрываются формулой « горе побежденному». Дарвин даже нашел научное оправдание этим убийствам — «естественный отбор» и теория «выживания наиболее приспособленных».

Люди верят, думал Тень . Вот в чем все дело. Люди верят. А потом отказываются брать на себя ответственность за то, во что верят; они создают, а потом не доверяют созданному. Люди населяют тьму призраками, богами, электронами, сказками. И это вера , крепкая как скала вера , заставляет вращаться Землю.