Цитаты на тему «» — страница 4

Из года в год множество теологических человекочасов тратилось на обсуждение знаменитого вопроса: сколько ангелов могут станцевать на кончике иглы? Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужна информация . Во-первых, ангелы не танцуют. Таково их отличительное свойство как ангелов. Следовательно, ответ — ни одного. Или почти ни одного. Азирафаэль научился танцевать гавот в подпольном клубе на Портленд-плейс в конце 1880-х. Постепенно он навострился, стал приличным танцором и очень расстроился, когда несколько десятилетий спустя гавот окончательно вышел из моды. Если танцем будет гавот, ответ очевиден — один.

Ты хочешь всё сжечь. Почему? Потому что взрослые наломали дров? Нужно исправлять, а не уничтожать.

Чем мне больше всего нравится время , так это тем, что каждый день всё больше отдаляет нас от XIV века.

– Забавно, да, как мы попались? Забавно, если я сотворил добро , а ты – зло , а?
– Не забавно, – сказал Азирафель.
Аспид смотрел, как падают капли.
– Нет , – сказал он по здравом размышлении. – Наверное, нет .

— По слухам, Господь вспылил немного. Стирает человеческую расу с лица земли сильной грозой.
— Всех?
— Только местных. Не думаю, что Всевышний зол на китайцев. Или на коренных американцев. Или на австралийцев...
— Пока.
— И Господь не всех местных уничтожит. Ной, вон там, его семья , его сыновья, их жёны, с ними всё будет в порядке.
— Но всех остальных-то топят? Не детей же? Детей не убивают! Такого больше ожидаешь от наших.
— Да, но когда всё закончится, Всевышний вывесит новую штуку под названием «радуга», как обещание больше никого не топить.
— Какая доброта .

— Осторожно, пешеход!
— Успокойся, она на улице и знает, чем рискует.

Он опаздывал потому, что ему страшно нравился двадцатый век . Он был намного лучше века семнадцатого, и неизмеримо лучше четырнадцатого. Чем хорошо Время , любил говорить Кроули, так это тем, что оно медленно, но неуклонно уносит его все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого наискучнейшего столетия во всей истории Божьего, извините за выражение, мира.

— Да, вот это уже лучше. Чайковский. — Азирафаэль открыл футляр и вставил кассету в магнитофон.
— И это тоже тебе не понравится, — вздохнул Кроули. — Кассета в машине уже больше двух недель.
Тяжелые басы наполнили «Бентли», проносившийся мимо Хитроу. Азирафаэль нахмурил брови.
— Как-то не припоминаю, — сказал он. — Что это?
— Чайковский. «Another One Bites the Dust», — сказал Кроули, прикрыв глаза («Бентли» проезжал через Слау).
Коротая время в дороге по сонным Чилтернским холмам, они послушали «We Are the Champions» Уильяма Берда и «I Want То Break Free» Бетховена. Но больше всего их порадовали «Fat-Bottomed Girls» Воана-Уильямса.
Говорят, все лучшие мелодии принадлежат Дьяволу. В общем, так оно и есть. Но зато на Небесах самые лучшие хореографы.

Времени у него не было.
Ехать ему было некуда.
И он поехал куда-нибудь.

Зло всегда содержит ростки саморазрушения.

— Силы Ада прознали, что это моя вина . Но мы можем сбежать вместе . Альфа Центавра. Там много свободных планет. Нас никто не заметит.
— Кроули, это просто смешно . Уверен, если я смогу обратиться к правильным людям, то смогу всё уладить.
— Нет никаких правильных людей. Есть только молчаливый Господь, чьи пути неисповедимы.
— Да. Именно поэтому я переговорю с Всевышним, и Всевышний всё исправит.
— Этому не бывать. Ты такой умный . Как может кто-то настолько умный быть таким глупцом?

— Не важно, насколько все хорошо спланировано, насколько надежным и дьявольским является план... в конечном итоге он разобьется о скалы беззакония и канет в бездну.
— А я думаю, обычный косяк.

— Как бы не был продуман и надёжен злокозненный план, каким бы успешным он не казался до поры до времени, всё равно он разобьётся о скалы неправедности... и сгинет.
— По-моему, кто-то просто накосячил.

– Но когда мы победим, жить станет лучше! – хрипло проговорил ангел.
– Но не так интересно. Послушай, ты же знаешь, что я прав. Ты будешь не более счастлив с арфой в руках, чем я с вилами.
– Ты прекрасно знаешь, что мы не играем на арфах.
– А мы не пользуемся вилами. Это была фигура речи.

Изданная ими Библия получила название Библия Далеко Посылающая. Пространная ошибка наборщика, если это можно так назвать, вкралась в книгу Иезекииль, глава 48, стих пятый (орфография, для удобочитаемости, современная):
2 Подле границы Дана, от восточного края до западного, это один удел Асиру.
3 Подле границы Асира, от восточного края до западного, это один удел Неффалиму.
4 Подле границы Неффалима, от восточного края до западного, это один удел Манассии.
5 Да пошло Оно Все во все эти Уделы, воистину достало меня стоять за этим Столом. Хозяин Билтонн Слова не держит, Хозяин же Скэггс Скряга отменный, и Скупердяй, Псу подобно оголодавшему. Истинно говорю Вам, в день такой каждый из Вас, в ком есть Мозгов наполмеры, на Солнышко вылезет, а не будет Торчать здесь весь Божий день за Рухлядью этой, за Набором этим, в три Предела, четыре Края, пять Границ,
НА*******!
6 Подле границы Ефрема, от восточногокрая до западного, это один удел Рувиму.

А еще есть кошки, подумал Бобик. Он застал врасплох соседского рыжего котяру и вознамерился обратить его в трясущееся желе с помощью обычного пылающего взгляда и глубокого горлового рыка, которые всегда безупречно действовали на его обреченных оппонентов. На этот раз он добился только меткого удара по морде, от которого слезы брызнули из глаз. Кошки, решил Бобик, намного хуже пропащих душ.

Невозможно строить предположения о непостижимом, я так считаю. Есть Добро , и есть Зло . Если тебе хотят Добра, а ты противишься, ты заслуживаешь наказания. Мда…

– И в любом случае, не понимаю, что плохого в том, чтобы различать добро и зло ?
– Должно быть что-то плохое , – рассудительно сказал Азирафель, но по тону его было понятно, что он тоже этого не понимает и это вызывает у него некоторое беспокойство .

Заставь себя исчезнуть.

Понять человеческие дела поможет знание , что большинство великих побед и трагедий в истории произошли не из-за того, что что люди в корне хорошие или плохие, но из-за того, что люди являются людьми.