Цитаты на тему «» — страница 26

Вальс над землей плывет,
Добрый, как друг и белый, как снег ,
Может быть этот вальс
Нам предстоит запомнить навек.

— Ох-ох-ох, сестрюнь! У того парня — складной посох! А у той девчонки — огненный меч !
— Спокойнее, сестрёнка. Это же всего лишь оружие .
— «Всего лишь оружие »?! Это же почти что отражение нас самих! Даже часть нас самих! И они такие классные!
— А своё оружие тебе больше не нравится? Разве ты им не довольна?
— Конечно же я обожаю свою «Crescent Rose»! Мне просто нравиться знакомиться с новым оружием — это всё равно что... знакомиться с людьми? Может, даже лучше.
— Ну хватит, Руби! Почему бы тебе не попытаться попытаться завести собственных друзей?
— Зачем мне друзья , если у меня есть ты?
— Ну, дело в том, что мои собственные друзья уже ждут меня. Вобщем, мне надо идти.
— Эй, подожди!
— Увидимся!

У всех бездомных собак когда-то были хозяева.

Джерри, главное — найти то, что поможет тебе обрести душевный покой .

Если у девушки есть долги , я их оплачу.

Говорят, что люди , повидавшие свет , отличаются непринужденностью манер и не теряются в любом обществе. Но это не всегда так: быть может, путешествия по бескрайней Сибири в санях, запряженных собаками, или продолжительные прогулки натощак и в одиночестве к сердцу черной Африки не являются лучшим способом приобретения светского лоска.

Фанатизм сильнее жалости.

Медленный прогресс — это устойчивый прогресс .

Что же заставляет людей вставать с постели в столь ранний час, дрожать от холода на улицах и мерзнуть в церкви? Что это — вера или суеверие ? Благочестие или ханжество?

— Ну же, Питер. Если бы ты был в бегах?
— Я не бегаю.
— Предположим.
— Уверен, виноват в этом был бы ты.

— Эй. Это, конечно, не жижа Рена, но должно помочь.
— Спасибо , Жан...
— Знаешь, ты была первой, кто когда-либо в меня верил. Даже когда я сказал родителям, что отправляюсь в Бикон, они сказали мне не заморачиваться, если не смогу поступить и придётся возвращаться домой. Это угнетает, не правда ли?
— Думаю, они хотели сказать, что...
— Я имею ввиду. что ты всегда была готова помочь мне. Даже когда я этого не заслуживал. И сейчас мне кажется, словно тебя что-то гложет... Не знаю... Могу ли я тебе чем-либо помочь?
— Ты уже это делаешь.

Политики слишком серьёзные. Особенно в предвыборных кампаниях. Они такие: «Я обещаю, клянусь вам сердцем матери, я...» Ты спрашиваешь: «А где, где всё?» « Мать умерла».

Размышление и вода навечно неотделимы друг от друга .

— Какие-то проблемы , сердцеед?
— Я не понимаю... Отец говорил, что девушкам нравится решительность . Где же я ошибся?
— Наверное, не стоило начинать с «Ангела» [Вайсс].

Вот моё наследство – навык сбрасывать прошлую жизнь , словно змеиную кожу, изобретать новую правду для каждой новой страницы, нравственная амнезия.

То, что завтра будет новый день , может звучать утешением, мой дорогой, только для дураков. Для приверженцев здорового образа жизни , но не для серьезных людей. Не для тех, кто курит, пьет и бодрствует по ночам. Бодрствует вопреки общему убеждению, что ждать все равно нечего. Может и нечего. Но это не повод не бодрствовать. Люди с мелкой душонкой...

Профессионалы всегда уходят.

— ... Я и не говорю о выгоде для моей компании — на кон поставлено будущее Атласа!
— Всё это чушь , и ты сам это прекрасно понимаешь.
— Прошу прощения?!
— Жак, просто выслушай меня...
— Ты был верным другом моей семьи все эти годы , Джеймс. Но то, что ты предлагаешь — чистой воды абсурд !
— Ты преувеличиваешь...
— Совет никогда подобного не одобрит!
— За мной как раз два места в Совете, если ты забыл.
— Твоё эмбарго на Прах уже стоило мне миллионов! Уверяю тебя, я этого не забыл!
— В этом весь ты.

Я никогда не обманывал тебя. Возможно, я позволял тебе делать определенные выводы , которые были неверными, но они не были ложью.

Ни одна собака в мире не считает обыкновенную преданность чем-то необычным. Но люди придумали превозносить это чувство собаки как подвиг только потому, что не все они и не так уж часто обладают преданностью другу и верностью долгу настолько, чтобы это было корнем жизни , естественной основой самого существа, когда благородство души — само собой разумеющееся состояние .